Невеста инквизитора. Сорвать Зимний бал

Глава 26. Эллис. Между делом

«Дорогая, я примерно разобрался, в чем дело — из-за чего личины трещат по швам. Тебе уже доставили аметистовые сережки. Надень их, пожалуйста, и пока не снимай. Пусть они напоминают тебе о родине. Не забудь, что сегодня ужин с коллегами из ведомства. Ты поймешь, что Альпенгау — настоящий душка. Кстати, во сне я не выпускал тебя из рук. Уверен, это потому, что снился тебе целую ночь», — прочитала Эллис, склонившись над блокнотом.

Клятый напоминальник поднял на полчаса раньше, чем она вставала обычно, и тренькал до тех пор, пока девушка не долистала до станицы с посланием Риуса. Отвечать она не стала. Переписка грозила растянуться на целое утро, а Эллис не сомневалась, что у маркиза дел ни чуть не меньше.

Нельзя не отдать должное его изобретательности. Аметист — это главный камень первого Дома в Чертогах. Она по-прежнему имела право на его защиту, так как от своей крови не отрекалась. Всего лишь отказалась признать себя неправой и согласилась на ссылку. В умелых руках артефактора камень мог усилить отдельные свои свойства.

Когда Аманда, исполнявшая обязанности не только кучера, но и курьера, занесла ей футляр с сережками, Эллис убедилась, что не ошиблась в Риусе. Она едва сдержала изумленный и восхищенный вздох.

Неизвестный мастер соединил в одном изделии лучистые аметисты и загадочные черные опалы. Последние считались мощнейшим оберегом против всех видов магического воздействия. Золотая подозревала, что комплект появился на свет буквально только что — специально для невесты маркиза де Агуэра — и включал себя охранную магию их рода.

Блокнот продолжал нетерпеливо позвякивать, намекая, что сеанс связи не окончен.

— Да, демон. Надела я их. Надела. Голограммер в доказательство включать не буду. Не успела вчера зарядить, — громко произнесла девушка.

— Хотел бы я посмотреть на тебя в одних сережках. Платья лишь прячут твою красоту.

Эллис очень хорошо представляла себе выражение его лица. Как блестели в этот момент глаза, в которых тьма становилась все гуще.

— Тогда сядь поглубже в кресло и жди. Сотрудников можешь распустить и предвкушать во все тяжкие. Рано или поздно я появлюсь, — Золотая постаралась звучать максимально серьезно.

Риус заметно оживился. Наверное, он поднес блокнот совсем близко к губам.

— Была бы ты суккубой, я бы уже задергивал шторы и придумывал, чем бы занять дежурных жандармов. Но ты это ты. И, не переставая мысленно тебя раздевать, на полном серьезе спрашиваю: что вы там задумали? Не ты ли убеждала меня, что мы повторяем точь-в-точь каждый день недели…

Эти бархатные нотки в его голосе обещали бессонные ночи, полные покаяния. Ее собственного.

— Мда. Мне следовало выяснить, что же, по твоей версии, случилось с маскировочными чарами в Бездне, а не поощрять флирт главного инквизитора на рабочем месте… Но в знак моего партнерского расположения… Я постараюсь убедить Виолетту не связываться с Дуксом. Похоже на то, что именно он сдал нас владыке, хотя информаторов могло быть гораздо больше. И по секрету, то есть только вам светлейший маркиз, мы не вытащили у него ничего ценного. Бессмысленная трата времени.

— Стрекозочка, я тоже предоставил вам слив сомнительной ценности. Но ради того, чтобы ты обнесла мой дом второй раз, я поищу что-нибудь интересное, — Набериус сделал паузу, и Эллис показалось, что нагрелся не только блокнот, но и поверхность письменного стола. — Я исправлюсь. Фартук для горничной будет еще более накрахмаленным, а платьице — коротким.

Эллис смеялась про себя. При этом самонадеянный маркиз ее неимоверно злил. Достаточно намекнуть, что она может пролезть в любой дом в столице, примерить любую униформу — и он не справится с собой и явится сюда немедленно.

— Оставь его на память, дорогой. Я не люблю повторяться.

Несмотря на то, что перепалка доставляла ей радость, в которой она отказывалась себе признаться, девушка не переставала следить за тем, что происходило в «Саквояже». Над ее столом горели проекции со всех помещений на первом этаже, где постояльцы не размещались. Магические технологии Ада по-прежнему уступали привезенным из Чертогов.

Она убедилась, что большинство гостей закончили завтракать, Виолетта возилась с бухгалтерией в кабинете управляющего, а сестры, точнее, братья-близнецы распаковывали в арсенальной новую поставку боевых аксессуаров.

— Приветствую твою тягу к переменам. Давай на этот раз ты побудешь госпожой, а я переоденусь дворецким?

Ему все-таки удалось ее шокировать. Эллис в первый момент решила, что ослышалась. Рука сама потянулась к рычажку голограммера. Однако Набериус лично положил конец интриге:

— Извини, Золотко. У нас тут кое-что срочное требует моего присутствия. Вечером я твой, но, к сожалению, не весь, — не постеснялся добавить этот нахал.

Блокнот сразу потерял весь свой жар, как только демон перестал использовать этот канал. Из-за того, что весь разговор крутился исключительно вокруг поддразниваний, она не успела сказать ему, что на сегодня у нее все же записаны два клиента. Не в правилах Золотого Дома не исполнять обязательств.

Ее рассеянный взгляд зацепился за одно из окошек проекции — там Ева и Джина закончили тестировать носовые платки, вызывающие слезы, и перешли к конвертам, которые после вскрытия наводили на адресата непреодолимую сонливость. Это, кстати, еще одно отличие этого мира от Небесных территорий. Здесь магию предпочитали использовать и вместо технологий, и даже вместо старых добрых снадобий.

«На все у демонов только два ответа — немножечко жахнуть или как следует вдарить родимой огненной мощью, — сокрушалась про себя Эллис. — Зачем тратить ценный магический ресурс на эти идиотские конверты, когда достаточно насыпать вовнутрь прозрачного сонного порошка, увеличив содержимое действующего вещества?»

Тут на ее глазах произошло невозможное. Джина показывала Еве один из конвертов, возможно, бракованный — и, когда сестра разглядывала его на ярком свету, положив на подоконник, подошла сзади и одним точным движением перерезала Еве горло.