Невеста инквизитора. Сорвать Зимний бал

Глава 28. Набериус. Расследование

Де Агуэра бережно обнимал Эллис. Ее реакция на гибель соратниц (или подруг?) оказалась, на его взгляд, чересчур бурной. Он купался в ее горе, оно буквально скручивало ему внутренности. На балу все происходило иначе. Видимо, там девушка так и не вышла из состояния шока.

Эллис подняла на него глаза, ставшие еще более глубокими… Чистый лед.

— Мы никогда не теряли друг друга, — прошептала она. — Так получилось. У Ви невероятное чутье на зло, а у меня умелые артефакты. Матушка снабдила как следует, когда поняла, что дома меня больше не удержать.

«У тебя тоже чутье, родная, — подумал про себя Набериус, но привычка сдерживаться надежно закрывала ему рот. — Эмпатов сложно вести в заблуждение. Зрение и звуки, в том числе речь, для вас вторичны».

— Перестань, Эллиа, — не выдержала троллиха. Изящной, как у феи ладонью, она в это время гладила Бэррион по волосам. — В этот раз мы столкнулись с противником, который во много раз превосходит наши возможности. Посмотри, как нервничают господа надзиратели. Наверняка, уже сузили число подозреваемых до магической элиты Бездны.

Альпенгау несколько раз открыл и закрыл рол. Он не нашелся, что ответить. Ведь улики, действительно, указывали на взлом высшего порядка. Эллис, чистокровная монна, в минуту опасности не рассчитала силу и наложила купол, с которым Набериус в юности провозился бы полчаса.

Сейчас он прошел бы через него так же легко, как убийца, — а все потому, что все эти годы он готовился к поединку с самым ловким демоном первого круга.

— Да, я проявляю эмоции не в то время и не в том месте, — повинилась Эллис потухшим голосом, который Набериусу понравился еще меньше, чем все остальное. — Это мне не свойственно. Прошу простить.

Одной встряской девушке не поможешь. Что толку объяснять, что она покинула свои драгоценные Чертоги давно и долго общалась с другими расами, чтобы сохранять знаменитую бесстрастность. Риус был почти уверен, что Золотые отличались от других пресветлых повышенной пылкостью, а бывшая наследная монна — судя по свидетельствам, которые ему удалось раскопать, превосходила в этом других представителей своего Дома.

Барон уже покинул комнату и сейчас вместе с подчиненными осматривал второе тело. Ви заявила, что она тоже спустится в подвал. Инквизитор не сомневался, что девушки запустят свое параллельное расследование и не видел смысла им препятствовать.

Он продолжал удерживать невесту подле себя, хотя она рвалась вслед за троллихой.

— Кара… ты у нас и так главный свидетель. Аманда в полуобмороке, про Бэррион я вообще молчу. Ее в таком состоянии нельзя оставлять, это ничем хорошим для демонов мужского пола не кончится. Мой блокнот разрывает от сообщений от других девушек, которые пока не в силах поверить, что мы лишились сразу двоих. Ты лучше всех справляешься с такими ситуациями, — напомнила Ви.

И у нее так естественно получилось отвлечь Эллис. Золотая тут же устыдилась своей слабости, сжала кулачки и предложила использовать ее спальню в качестве пункта первой помощи. Маркиз несколько раз напомнил себе, что такие, как его малышка, облегчали страдания по своему призванию — что это и ее потребность тоже.

— Ты пойдешь со мной? — спросила она куда-то в его шею.

— Разумеется. Ты можешь спрятать меня под подушкой, как карманного демона, — де Агуэра ответил ей почти одновременно с поцелуем.

Чего не сделаешь, чтобы успокоить любимую женщину… Нет, поцелуи-то его вполне устраивали, но прятаться в спальне, пока в других помещениях «Саквояжа» кипела работа — это так на него не похоже. По смущенным бровям Мафусаила можно было догадаться, что барон крепко решил ничему не удивляться.

В глубине души Риус предпочел надеяться, что такой порыв вызван не тем, что в эти дни она стала особенно уязвимой, а тем, что связь между ними давала о себе знать.

Первой на «исповедь» явилась Аманда. Шутку Набериуса Эллис восприняла буквально, уложила его на кровать и распустила балдахин. Сама она сидела на ее краешке, оставив задернутые занавески за спиной; одна ладонь, как-будто невзначай, исчезала за ними. Для ее собеседниц приготовили удобное мягкое кресло буквально в метре напротив.

В целом неплохо вышло. Пока Ви везде сует свой аккуратный носик, Эллис первая расспросит всех, кто мог бы сойти за еще одного свидетеля... Интересно, тот факт, что ему позволили присутствовать при этих разговорах, означал высокую степень доверия с ее стороны, или «Сопротивление» таким образом пыталось доказать, что им от следствия скрывать нечего?

— Аманда, мы все в ужасе. А ты дружила с ними обеими. Я позвала тебя первой, потому что у тебя самая высокая степень магодаренности среди девочек. Любые волнения могут вызвать неконтролируемый всплеск, — Эллис мастерски удавалось скрывать дрожь в голосе. Но не от Набериуса.

— Ох, леди, вы всегда были так добры к нам, — девушка-кучер не усидела в кресле и минуты и принялась мерить спальню шагами. — Виолетта тоже, но от нее всем доставалось, а вы… У Джинны был секрет. Она собралась уйти из организации. Ева ее в этом не поддерживала. Чтобы заручиться хоть чьей-то помощью, бедолажка обо всем рассказала мне. Я же дуреха… Мне следовало сразу бежать к вам. Тогда бы трагедии не произошло.

Эллис сильнее сжала его руку. Он услышал, что ее потряхивает даже через наброшенный плед.

— Неужели ты допускаешь, — испугалась она, — что Еву погубила собственная сестра? Они всегда были вместе. Если у одной чесался глаз, то и у второй тоже.

— Я в это не верю, — занервничала Аманда. Набериус шестым чувством угадал, что этот ответ магичка репетировала не раз. — У Джинны появился знатный поклонник, который позвал ее замуж. Обещал золотые горы и фамильный замок в Тмутаракани.

— Хорошо. Зачем ему или кому-то еще убивать обеих девушек? — спросила Золотая.

Набериус впервые был свидетелем того, как ее редкий дар залечивает раны. Ему казалось, что необходимо доставать наружу потаенные страхи, чтобы успокоить душу. Но Эллис действовала одним своим присутствием. Собеседник купался в ее исцеляющем тепле, и говорить при этом можно было о чем угодно.