Невеста из черного списка, или Как не выйти замуж за ректора

Глава 5

Зал собраний уже опустел, причем ректор исчез из него первым. Мои одногруппницы, помахав мне руками, упорхнули на занятия, а я так и стояла, таращась в пространство перед собой.

— Вот тебе и спор… — пробормотала себе под нос. — Молодец, Каси, решила выиграть — теперь выкручивайся. Может, мне притвориться, что упала с лестницы и потеряла память? Или срочно заболеть магической чумой?

Идеи, конечно, одна нелепее другой. К тому же стоило мне подумать о таком, как знак клятвы чувствительно кольнул руку.

Я почесала крошечное изображение метлы на запястье: ладно, ладно, не надо меня кусать! Я всего лишь… помечтала, а это не запрещено. У нас, у ведьм, воображение вообще очень богатое. Не то что у драконов с их тупой прямолинейностью и умением видеть только себя и свои хотелки, а на остальных плевать с облаков.

Повздыхав ещё немного и собрав всю свою волю в кулак, я поплелась в сторону ректорского кабинета. Вышла из зала и пошла по длинной галерее, ведущей к административному корпусу. Каждый шаг отдавался в коленках дрожью, а мысль о скорой встрече с Леонардом Грейвеном вызывала желание раствориться в воздухе. Ещё хотелось отмотать время назад и сделать так, чтобы не было этого спора с Осаной.

- Каси, ты чего так медленно идёшь? – догнал меня мужской голос. Сбоку от меня пристроился Сандро Боженский, вихрастый и конопатый староста третьекурсников-артефакторов.

- А ты почему ещё не там? – вяло поинтересовалась я. – Тоже ведь опаздываешь.

- Ну, у меня ноги длинные, вмиг добегу, — засмеялся Сандро и на ходу высоко подпрыгнул, демонстрируя мне длину этих самых ног. Правда, приземляясь, слегка запутался в широком подоле мантии – артефакторы, как и некроманты, были обязаны носить их поверх академической формы.

Мантии были заворожены защитной магией на случай непредвиденной ситуации вроде внезапного взрыва артефакта или нападения случайно ожившей нежити. И как я знала, не раз спасали жизни особо ретивым или бестолковым адептам с этих факультетов.

Да, полезная штука эти мантии, но вот исполнять в них акробатические номера не рекомендовалось.

- Сандро, сколько можно! – рявкнула я на брякнувшегося на пол парня. Протянула ему руку. – Вставай! И прекрати уже прыгать козликом, мне надоело варить для тебя мази от ушибов!

- Ой, всего-то пару раз и сварила, — возмутился Сандро, игнорируя мою ладонь и с кряхтением поднимаясь с пола.

- Пару раз только в этом месяце. А сколько было в прошлом, забыл?

- Вредина ты, Каси. Лучшему другу жалеешь лишнюю склянку зелья сварганить, — парень скорчил такую забавную гримасу, что я невольно засмеялась — сердиться на него было совершенно невозможно.

Сандро был словно лучик солнца в хмурый декабрьский день. Забавно неуклюжий, но всегда радостный, улыбающийся и дружелюбный, он был любимчиком всей академии. Да и за её пределами пользовался всеобщей симпатией.

Во всяком случае, в лавках около академии у него чуть не единственного из всех адептов были скидки и неограниченный кредит. Мы с Элизой беззастенчиво этим пользовались – давали Сандро список покупок и деньги, и он приобретал для нас нужные вещи по смехотворно низким ценам. А иногда, если мы сидели на мели, даже записывал наши покупки на свой кредит.

- Ладно, я побежал. И ты поторопись, Каси, а то новый ректор, похоже, всерьёз решил взяться за дисциплину, — Сандро, наконец, поднялся, отряхнул мантию и, махнув мне рукой, унёсся вперёд.

Проводив взглядом его долговязую нескладную фигуру, я продолжила с усилием переставлять ноги и размышлять о своей проблеме.

Итак, вопрос номер один: как получить брачное предложение от мужчины, которого я четыре года назад назвала мерзавцем и влепила пощёчину? Точнее, целых две пощёчины. Первую за то, что Леонард Грейвен сказал моему отцу. Вторую за то, что он принял меня за… девицу лёгкого поведения и назвал дешёвкой.

Хотела ещё и третью влепить, но он не позволил. Зажал меня между своим каменным телом и стенкой и прорычал мне в лицо ещё несколько оскорбительных высказываний о моём уме, характере, внешности и месте, уготованном мне в жизни.

В ответ я пообещала его проклясть, а он захохотал. Оттолкнулся от стены, в которую меня вдавил. Бросил, как выплюнул:

- Ну попробуй прокляни, глупышка, — и продолжая смеяться, преспокойно ушёл.