Невеста из черного списка, или Как не выйти замуж за ректора

Глава 6

Вспомнив, как стояла у стены, куда меня вдавил каменным телом Леонард Грейвен, и, задыхаясь от гнева, смотрела в его злые прищуренные глаза, я сжала кулаки. Как мне очаровывать этого негодяя, если каждое его слово до сих пор зудит в памяти? Хоть бы не вцепиться ему в физиономию, когда окажется на расстоянии вытянутой руки!

А главное – я очень-очень надеялась, что Леонард Грейвен не вспомнит ни меня, ни ту нашу встречу. Иначе проблем у меня добавится...

Я ещё некоторое время брела по галерее, глядя в пол, шаркая ногами и уныло размышляя: помнит или не помнит меня тогдашний королевский дознаватель, а нынче ректор самой престижной академии страны?

По логике должен давно забыть ту пятиминутную встречу. Пусть она была бурной, но ведь совсем короткой! Да и с чего Грейвену запоминать какую-то девчонку в линялом платье и старом чепце, которую он обругал, обозвал и припугнул? У него таких встреч, наверное, пять штук каждый день случается, с его-то характером и должностью!

К тому же прошло четыре года – уверена, то событие давно выветрилось из Грейвеновской головы. Это я его никогда не забуду и не прощу, а он должен меня забыть! Да и внешность моя, если он сумел ее рассмотреть и запомнить, претерпела некоторые изменения с тех пор.

В любом случае, паниковать толку мало. Нужно брать быка за рога, а дракона за хвост, и вытрясать из гадкого ректора брачное предложение. Или изображать подобное намерение, а там будь что будет!

Приободрённая этой светлой мыслью, я начала энергичнее шевелить ногами. Шла и крутила в голове варианты своих действий по добыче ректорского браслета.

Итак, первый: заглядывать Грейвену в глаза, мило хлопая ресничками. Или «случайно» ронять под ноги учебники и стоять с растерянным видом, дожидаясь, пока ректор мужественно кинется их собирать. Глупость, конечно, несусветная. Но слышала я, что суровые мужчины любят нежных и беспомощных девушек.

Второй вариант – стать невыносимо прилежной, чтобы ректор начал меня ценить за ум и трудолюбие.

Третий – заболеть (вот прямо смертельно!) в самый неудобный момент, чтобы довести его до слёз и раскаяния. Тогда он, потрясённый, вдруг поймёт: а жизнь-то пуста и одинока без Каси Блейз!

Четвёртое – напоить его зельем притяжения… Хотя после недавней попытки сварить это зелье ко мне притянулся только облезлый кот нашего академического привратника. Притянулся и до сих пор не оттягивается, я уже замучилась относить его обратно хозяину.

«А что, варианты рождаются отлично, — хмыкнула я. – За полминуты аж четыре штуки! Главное, не спешить: всё хорошенечко обдумать, выбрать правильную тактику и настойчиво идти к цели».

В этом месте я, словно голодная шилохвостая гиена, зловеще захохотала – готовься, Леонард Грейвен! Я уже иду к тебе!

Довольная собой и своей придумчливостью, я почти летела по длинной пустынной галерее. Жаль, моей верной метлы со мной нет – на ней я бы за пять секунд домчалась! Но, увы, мётлы разрешалось использовать только на полигоне, специально отведённом для ведьминской кафедры. Поэтому хочешь не хочешь, придётся подошвы бить и шустрее перебирать ногами. А то минуты безжалостно утекали, а я была ещё очень далеко от ректората.

Не хотелось опаздывать на первую и самую важную встречу с этим типом. Она пройдет не с глазу на глаз, конечно, но всё равно в ограниченном кругу лиц. То есть Леонард Грейвен гарантированно увидит меня с близкого расстояния и станет понятно, узнал или нет. Тогда и буду думать, как себя вести дальше.

В общем, пробежала я в бодром темпе шагов сколько-то, и снова замедлилась. Мысли от ректора и моих планов на его родовой браслет неожиданно перетекли к чёрному списку «Вестника». Что-то с ним было не так. Не с «Вестником», конечно, с ним вообще всё неправильно. В самом списке что-то царапнуло меня, еще когда я держала в руках дурацкий жёлтый листок. Но что именно...?!

Да и вопросы к его появлению были. С чего вдруг, с какой целью составили этот список? В каждой академии, даже самой элитной, есть кто-то, сильно уступающий другим в знатности или количестве денег в сундуках родителей. И всегда снобы вроде Осаны Хей смотрят на них свысока. Иногда бедных и незнатных даже травят с разной степенью жестокости, хотя руководство академий пытается с этим бороться. Мачеха моя, например, частенько делилась воспоминаниями, как тяжело ей пришлось во время учебы из-за бедности её семьи...

То есть, нелюбовь аристократов к «черни» была, есть и будет всегда. И непонятно, зачем делать странные списки?

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не увидела, откуда мне под ноги выкатился оковник. Маленький жёлтый шарик коснулся моего ботинка, зашипел, замерцал и взорвался. Мгновение, и меня от пяток до макушки облепило вылетевшей из него золотистой пыльцой. Я даже пикнуть не успела, как застыла в параличе, словно статуя Отца-Первотворца на площади у фонтана.

«Всё, с этого дня официально ненавижу понедельники, одни проблемы от них!» — приняла я решение, беспомощно тараща глаза и напряженно прислушиваясь к приближающимся шагам за спиной...