Невеста из черного списка, или Как не выйти замуж за ректора

Глава 9

Дальше мы с Грейвеном шли молча. Он размышлял о чём-то своем, ректорском, и усиленно хмурился. Я переваривала его слова про отработку и прикидывала, как выиграть пари.

На самом деле, мне всего-то нужно ткнуть браслетом Грейвена в нос Осане. После этого помахать ей платочком, навсегда провожая из академии, и вернуть браслет ректору.

Хотелось бы возврат украшения совершить прилюдно и с презрительным видом, чтобы Грейвен стал всеобщим посмешищем – фу-у, ректору отказала простая адептка! И я не злая, нет. Просто пусть знает, как делать людям гадости. Но если не получится, то просто верну браслет и забуду о существовании этого типа… Хороший план, осталось осуществить его.

Мы дошли до Хрустального зала, откуда доносился скрипучий голос мэтры Старессы. Бессменный секретарь нескольких поколений ректоров «Мистары» под тихое шушуканье адептов что-то зачитывала размеренным тоном.

Не останавливаясь и словно забыв про меня, Грейвен распахнул дверь. Я проскользнула следом и, пока все вставали-садились, приветствуя главу академии, тихим ужиком добралась до последнего ряда. Села рядом с Сандро и шепнула одними губами:

— Что здесь было?

— Ерунда всякая. Нам раздали вот эти конверты и процитировали три параграфа из устава. Про дисциплину! — ответил друг трагичным шёпотом.

Я мысленно улыбнулась: Сандро эту самую дисциплину ненавидел всем организмом и нарушал ещё чаще меня. Вот такая у нашего артефактора свободолюбивая натура. Правда, в отличие от меня, мой друг на своих проделках почти не попадался...

— Значит, ничего не пропустила, а свой конверт потом заберу, — обрадовалась я. Пригнулась и постаралась спрятаться за спиной сидящего впереди тощего парня с некромантского отделения. Вдруг, если не буду отсвечивать, Грейвен забудет обо мне и о своих угрозах назначить отработку?

Ректор тем временем поднялся на кафедру, обвел мрачным взглядом сидевших перед ним адептов и заговорил:

— Итак, старосты, слушаем меня внимательно – два раза повторять не буду. Свои вопросы зададите потом, когда я разрешу, — произнёс отрывисто. Чуть повысил голос: — Блейз, тебе всё понятно?

Ну вот, опять я крайняя!

Пришлось выбираться из укрытия, вставать на ноги и рапортовать:

— Конечно, господин ректор! Вы так доходчиво и внятно объясняете самые простые истины, что не понять их невозможно.

Глаза Грейвена недобро сверкнули. Прищурившись, он добрых полминуты изучающе смотрел на меня. И старосты тоже смотрели, и госпожа секретарь смотрела, неодобрительно поджав тонкие губы. Даже Сандро глазел, открыв удивленно рот.

Я мысленно вздохнула: вот ты непоследовательная личность, Каси. Только что хотела, чтобы ректор забыл про тебя и отработку, и тут же лезешь на рожон. Теперь он точно даст тебе самую пакостную работу, вроде чистки клеток в бастиарии.

Ректор, наконец, закончил меня рассматривать и небрежно бросил:

— Прогрессируешь, Блейз, хвалю. Можешь садиться, — отвернулся и заговорил про нововведения, которые планирует ввести в академии.

Я шлепнулась на стул и целых две или три минуты честно пыталась слушать. Потом махнула рукой: всё равно это только планы. Вот будет конкретика, тогда и буду слушать. А это ваше «мы планируем… мы хотим и бла-бла-бла...» может и не случиться никогда. Как известно, дракон предполагает, но драконий Отец-Первотворец всё сделает по-своему.

Так что я снова ужалась, чтобы ни одна часть моего тела не выглядывала из-за спины некроманта. Закрыла глаза и начала размышлять о своих делах, которые у меня были не так чтобы очень. Причём, с какой стороны ни посмотри, везде не очень: хоть в части обольщения ректора, хоть в делах семейных.

Передумав сидеть с закрытыми глазами и страдать, я достала из кармана письмо от мачехи и принялась перечитывать. Первую часть, где Циреста многословно расписывала, как тяжела её жизнь и сколько здоровья она потратила на моего никчёмного отца, я пропустила. Сразу перешла ко второй, где она писала про дела моих сестёр. Неприятные новости начинались именно здесь…

Я так глубоко ушла в чтение и свои мысли, что не заметила, как в зале наступила тишина. Только когда получила ощутимый удар по лодыжке ботинком Сандро, очнулась и подняла голову.

Лучше бы не поднимала – рядом, сложив руки на груди, стоял ректор Грейвен. Смотрел на меня таким свирепым взглядом, что уборка в бастиарии стала казаться приятной прогулкой по летнему саду.

— Ка-аси Бле-ейз, смотрю, у тебя есть дела поинтереснее, чем слушать ректора академии, в которой тебе учиться… Сколько ещё?

— Два года. С половиной, — призналась я, вставая и незаметным движением пряча письмо в карман. Интересно, если бы я специально старалась, удалось бы так часто привлекать внимание ректора, как получается без всяких усилий?

— Два года, еще и с половиной… Долгий срок… А ты точно хочешь закончить академию? — осведомился Грейвен неприязненно.

«Я ваш брачный браслет хочу! Если получу его, то и академию закончу», — чуть не брякнула в ответ. Сдержалась и, напомнив себе, что ректора надо обольщать, а не злить, трепетно захлопала ресницами. Потом вспомнила, чему меня учила моя сестра Нори, и сложила губы красивым бантиком.

Пошлёпала ими и томно выдохнула:

— Конечно, хочу, господин ректор! Уверена, годы учёбы под вашим мудрым руководством станут лучшими в моей жизни!

Лицо ректора искривилось, словно я не комплимент ему сказала, а громко пукнула. Он торопливо отодвинулся от меня и процедил:

– Тогда советую на собрании внимательно слушать, а не читать… любовные писульки.

— Это не любовное, это письмо из дома с печальными новостями. А моё сердце совершенно свободно, господин ректор, — с ходу обозначила я готовность принять его браслет.

Грейвена от моего признания перекосило ещё заметнее. Пробормотав что-то неразборчивое, но эмоциональное, он повернулся ко мне спиной и стремительно прошагал обратно к кафедре. Некоторое время молчал, видимо, вспоминая, на чём остановился, а потом продолжил вещать о будущем академии.