Невеста из черного списка, или Как не выйти замуж за ректора

Глава 24

Я зависла над ящиком, вытянув шею и чуть не носом уткнувшись в его содержимое. Вернее, в одну конкретную вещь, лежащую поверх стопки пыльных бумаг и старых методичек, явно обитавших здесь не один месяц.

Смотрела я на кусок газеты «Академический Вестник». Из пакостного издания была аккуратно вырезана одна страничка, та самая, со статьей и списком «самых ужасных невест академии».

Кто-то явно не пожалел времени, чтобы её изучить. Не газету в целом, а именно эту статью. Каждую из семи фамилий черного списка он выделил цветными чернилами, обведя аккуратными овалами. Мою обрисовали голубым. Элизину — красным. Лерею — изумрудным. Остальным достались синий, фиолетовый, оранжевый, желтый. Уж не художник ли развлекался, выводя эти разноцветные, идеально ровные линии в радужных цветах?

Но нет, не похоже. Вдобавок к овалам напротив каждого имени стояла цифра от единицы до семерки. Меня, несмотря на первый номер в списке, пометили цифрой пять. Лерею – семеркой, а Элизу — тройкой. Еще возле каждого имени кто-то размашистым почерком сделал приписки на неизвестном языке. У каждой девушки было написано что-то свое, знать бы что именно!

Единица стояла напротив фамилии Сольды Абати, бытовички с четвертого курса. А само имя было перечеркнуто жирным крестом…

Чем больше я смотрела на изрисованный листок, тем меньше мне нравилось то, что я видела.

В голову пришла мысль, что надо бы выяснить, кто автор этого «Черного списка». Зачем его составили и напечатали? И про эти пометки на списке сто́ит подумать хорошенечко…

Пока я скрипела мозгами, рассматривая газетку, кот запрыгнул на стол и тоже заглянул в ящик.

— Мяу?! — произнес вопросительно, подняв на меня желтые глаза.

— Кто-то взял мерзкую статейку в гадкой газетенке и поработал над ней, — объяснила я любопытному товарищу. — И мне это кажется странным…

— Мря? — удивился кот. Мазнув меня по носу хвостом, спрыгнул внутрь ящика и начал в нем топтаться, сердито фыркая.

— Э-э-э… Ты только не вздумай порвать газету или еще что! Мы же не знаем, кто ее сюда положил и зачем, — предупредила я, заподозрив самое нехорошее. Хотела вытащить лохматого из ящика и не успела! Котяра уже присел, блаженно зажмурился… и послышалось характерное журчание…

— Ко-о-от! Да ты…! Ты что творишь, животное?! — простонала я с отчаянием, глядя на бессовестную морду, делающую то, что делать нельзя. Категорически нельзя!

А бандит закончил со своей диверсией и выпрыгнул из ящика. Как ни в чем не бывало сел на пол, вытянул заднюю лапу и принялся ее вылизывать.

— Ты безобразник! — сообщила я ему, расстроенно глядя на мокрую газетенку. Нет, так-то она получила по заслугам… Но как мне объясняться с секретаршей, или самим ректором, когда они это обнаружат?! А они обнаружат, тут без вариантов.

Полная дурных предчувствий, я задвинула ящик как можно плотнее. С тоской перевела взгляд на горы бумаг, которые еще не разобрала. Похоже, мэтра Старесса права, мне придется отрабатывать и свои, и кошачьи провинности до самого выпуска из академии. Если он у меня будет, конечно, в чем я уже не была уверена.

— Мяу! — донеслось с пола, отвлекая меня от переживаний. И еще раз, настойчиво так: — Мя-яу!

Я недовольно посмотрела на кота. Подняла глаза на висевший на стене маленький часовой артефакт и ахнула — два часа прошли, не заметила как!

Вскочила со стула и с сумасшедшей скоростью принялась без разбору закидывать в зеленую папку листки со стола. Наполнив ее, положила сверху пару документов с зелеными штемпелями и закрыла. Схватилась за красную, на безумной скорости заполнила и ее, прикрыв листами с нужным цветом штемпеля. Взяла следующую…

Когда в кабинете ректора послышались шаркающие шаги мэтры Старессы, коробка на полу опустела. Папки с верхней полки стеллажа, которые кто-то поставил до меня, переместились вниз. А мои папочки встали в аккуратный ряд на самом верху, куда секретарь с ее ростом точно не доберется. Даже встав на стул, не дотянется, я подсчитала высоту. Ректор, конечно, легко сможет снять любую папку и проверить ее содержимое… Но, когда это еще будет!

В замке заскрежетал ключ, и дверь распахнулась.

— Ну что, Блейз, справилась? — секретарь обвела подозрительным взглядом пустую коробку у моих ног и ряд разноцветных корешков, вставших на полке стеллажа. В глазах у нее появились недоумение и задумчивость.

— Справилась, — подтвердила я, демонстративно пристраивая на полке последнюю папку. В ней все листочки были строго с серыми штампами, я проверила.

— Ну-ка, дай сюда! — Подозрительная мэтра выхватила папку из моих рук и развязала. Чуть не по одному перебрала листики. Схватила следующую папку, теперь красную, и принялась рыться в ней. А я мысленно сказала огромное, просто гигантское спасибо тому, кто наполнял эти папки до меня.

— Странно… И правда, все разложила, — пробормотала себе под нос мэтра и вдруг оглушительно чихнула. И еще раз, и еще...

Прочихавшись, мэтра выхватила из кармана клетчатый платок и принялась трубно в него сморкаться. Закончив, простонала жалобным голосом:

— Эта аллергия! Второй день из-за нее страдаю насморком и головной болью. Еще и запахов не чувствую!

«Милая, славная аллергия!» — возликовала я, до этой секунды с ужасом ожидающая, что мэтра учует вонь от делишек лохматого бандита.

Вслух же сочувствующе произнесла:

— Ох, какая неприятность! У моей мачехи каждую весну и осень случается аллергия. Бедняжка даже вынуждена ложиться в постель – так ей плохо. Может быть, и вам стоит провести несколько дней в уюте и тепле своей спальни, мэтра Старесса? Пить теплый чай, листать журнальчики мод?

— Без твоих советов обойдусь, Блейз, — весьма недружелюбно ответила мэтра и показала на выход. — Давай, иди. Завтра в это же время продолжишь. Только теперь сам господин ректор тебя проверять будет – я в отпуск ухожу.

— Да-да, вы говорили, мэтра. Желаю вам хорошего отдыха и крепкого здоровья, — пропела я, выходя из каморки, где уже весьма явственно воняло кошачьим хулиганством. Сам безобразник смылся сразу, едва секретарь повернулась к двери спиной.