Невеста из другого мира. Горгулья в драконьей академии

Глава 30

Амина шла за деканом как собачка на поводке, не вырваться, не убежать. Путы его магии держали крепко, направляя и указывая путь. Шаг вправо, шаг влево, это максимум, что она могла сделать, а так — только вперёд. Хотя девушка наблюдала в данный момент только спину мужчины, но даже от неё исходили такие мощные волны едва сдерживаемого гнева, что видеть его лицо она совсем не хотела. Миновав несколько лестниц и переходов, пустынных в разгар занятий, они вышли в широкий коридор, устланный ковровой дорожкой, стены которого украшали картины с изображением драконов самых разных мастей.

— Что, декан Сильверстоун, очередная провинившаяся? — вопросила каменная драконья голова, торчавшая из стены в качестве одного из подсвечников. Красивая такая, как настоящая, с рожками, внушительными клыками и вырывающимся из пасти магическим пламенем.

Мине стоило большого труда не вскрикнуть от удивления. Ей и раньше казалось, что за ними кто-то наблюдает, но чтобы декоративные изделия ещё и разговаривали…

— Да какая провинившаяся, — ответила первой голове следующая, мимо которой они как раз проходили. — С провинившимися он ведёт себя куда строже.

— Вот заведёт в свой кабинет, тогда и… — начала было третья голова.

— А ну цыц! — рыкнул на них Арманд, и те прикусили языки.

Мда, общительные тут элементы декора замка, академия вполне оправдывает свою магическую принадлежность. Радовало, что эти разговорчивые создания, вроде бы, не излучали угрозы. Наоборот, кажется, в их голосах даже слышалось сочувствие.

Кабинет декана оказался недалеко, аккурат после седьмой головы. Резная деревянная дверь тёмно-коричневого цвета, обитая металлом, выглядела внушительно. Настолько внушительно, что заходить в неё совсем не хотелось. Хотя чего Амине бояться? Ну отчитает её Арм, ну сделает несколько замечаний, делов-то! Или нет?

— Заходи! — коротко и ёмко, а в голосе и правда едва сдерживаемый гнев.

Дверь сама собой распахнулась, будто приглашая внутрь, и Мина инстинктивно попятилась, а чувство тревоги стало нарастать.

— Входи-входи, а то хуже будет, — со знанием дела посоветовала ближайшая драконья голова. — Наш декан шутить не любит…

— Ой, не любит… — поддакнула ещё одна.

Ну вот, теперь ей даже статуи советы раздают. Хотя да, она ведь и сама совсем недавно была статуей. Они, можно сказать, родственные души. Или не только души…

— Может, мы лучше отправимся к ректору? — Амина до последнего упиралась, не желая заходить внутрь. — Он же тут главный, ему и решать, что делать с провинившимися адептами. Если, конечно, я действительно в чём-то провинилась, — она вздёрнула подбородок, желая показать, что виноватой себя вовсе не чувствует.

— Пользуешься тем, что у отца к тебе слабость, и хочешь укрыться под его крылом? — хмыкнул декан. Нехорошо так хмыкнул, предвкушающе. — Хорошая попытка, однако отец сейчас далеко, у него деловая поездка…

— Он во дворце? — поняла девушка, вспомнив слова господина Алиана, сказанные после прибытия в академию.

— Именно. То есть очень и очень далеко, — сделал акцент на этом декан. — А в его отсутствие главный здесь именно я… — на его красивых губах расплылась улыбка вседозволенности. — И это значит, что решать твою судьбу в данный момент предстоит как раз мне.

Мина поняла, что если попадёт внутрь этой комнаты, выбрать без последствий будет непросто, если не невозможно, а потому сделала резкий рывок, пытаясь вырваться. Однако Сильверстоун предугадал её ход и добавил сковывающих чар, после чего девушку потоком магии затянуло в святая святых фиктивного жениха.

Классической убранство кабинета декана, массивная строгая мебель и минимум украшений прекрасно характеризовали сдержанный нрав этого мужчины. Хотя парящие по периметру полки с книгами и задорно посвёркивающим магическим огнём камин оживляли картину и добавляли жизни. И таким же огнём сейчас зажглись глаза дракона, словно демонстрируя, что это лишь напускная сдержанность, а там, внутри, бушует такой пожар, что никакому камину и не снилось.

— Ну что ж, наконец-то мы на моей территории… — не предвещавшим ничего хорошего голосом изрёк Арманд и запечатал дверь магией.