Невеста изгнанного лорда

Глава 1

Я простояла на деревянном подиуме уже полчаса, пока служанки суетились вокруг с иголками и сантиметровыми лентами. Пальцы затекли от неподвижности, но я терпела, потому что это утро значило слишком много, чтобы жаловаться на усталость.

За узкими окнами Западной башни клубился предрассветный туман. Он плотно окутывал королевские сады, превращая засохшие кусты черных роз в призрачные очертания. Мира, самая молодая из служанок, зажгла первые свечи в массивном серебряном подсвечнике, и комнату наполнил зыбкий, мерцающий свет.

– Стойте смирно, миледи, – проворчала старшая модистка, пожилая женщина с седыми прядями, выбившимися из-под чепца. – Этот шелк слишком легко испортить. Заморский, из самого Териона. Не знаю, зачем лорд Кристиан прислал такую дорогую ткань для свадебного платья, когда и местный бархат сошел бы.

Она ворчала без злобы, скорее по привычке, свойственной ее возрасту. Её пальцы щипали ткань, отмеряя припуски, иглы вонзались в подкладку с методичной жестокостью.

– Лорд Кристиан щедр, – тихо ответила я, глядя прямо перед собой в большое зеркало в тяжелой дубовой раме. – Он хочет, чтобы все видели: его невеста достойна лучшего.

Модистка фыркнула, но промолчала.

В зеркале отражалась девушка, которую я узнавала с трудом… Я никогда раньше не стояла в окружении шелка и кружев. Мои пальцы привыкли к ступке и грубой коре корней, к тонким лекарским иглам отца. Теперь же они лежали на подоле будущего платья, и сухие мозоли на подушечках цеплялись за нежную ткань.

Я посмотрела на ногти. Под ними въелись темные пятна травяного сока. Это отвар окопника и ивовой коры, который я готовила прошлой ночью для старого конюха, жаловавшегося на ломоту в костях. Пыталась отмыть пальцы щеткой и лимонным соком, но сок въелся глубоко. Как всегда.

– Миледи, – Мира приблизилась с коробкой булавок. – Ваши руки...

– Знаю, – мягко оборвала я. – Оставь.

Она опустила глаза и отошла, но через мгновение споткнулась о край ковра. Коробка выпала, булавки с тонким звоном рассыпались по каменному полу. Одна из них, острая и тонкая, упала острием вниз и воткнулась в щель между плитами, зловеще покачиваясь.

Мира резко побледнела.

– Ох, миледи... простите меня, ради всех святых... – голос служанки перешёл на шепот. – Булавка упала острием вниз... Это... это плохая примета перед свадьбой.

Она смотрела на меня с таким искренним ужасом, словно железка и впрямь могла предсказать судьбу. Я вздохнула, нагнулась, подняла булавку, стряхнула пыль и протянула Мире.

– Ерунда, – сказала я и улыбнулась. – Возьми.

Мира взяла булавку дрожащими пальцами, но страх не ушел из её глаз. Я видела расширенные зрачки, мелкую дрожь в уголках губ, капли пота на верхней губе. Годы жизни на границе, чтения отцовских записей при тусклом свете и ночных дежурств в лазарете научили меня видеть состояние людей.

Но сегодня я не хотела замечать страха, ведь впереди меня ждало счастье. Ничему не позволю испортить настроение.

– Миледи, – модистка выпрямилась и отступила на шаг, оценивая работу. – Через три дня платье будет готово. Лорд Кристиан останется доволен.

Кристиан. Я произнесла это имя про себя, и где-то глубоко внутри разлилось тепло. Младший лорд Драконьего Мыса, наследник древнего рода. Человек, который обратил внимание на такую как я – сироту из обедневшего пограничного рода. Выгоды от брака со мной было слишком мало, чтобы я могла даже помыслить в эту сторону. Хотя земли, которые король выделил моему покойному отцу, теперь перейдут во власть жениха… Но это мелочь в сравнении с его отношением ко мне. Щедрый, ласковый. Он присылал мне цветы даже тогда, когда в замке не осталось ни одного живого куста.

Но я и не питала иллюзий о природе брака. Я знала: без него меня ждала участь быть выданной за престарелого соседа с гнилыми зубами и тяжелым дыханием или остаться без гроша, доживать век в захолустье, где единственным развлечением станет подсчет трещин на потолке. Кристиан был моим путём к хорошему будущему.

Драконий Мыс стоял на севере королевства уже пять сотен лет. Его стены из темного гранита помнили осады, голод, пожары и предательства. Он не был красивым в том смысле, какой вкладывают в это слово столичные жители. Он был грубой крепостью, а не резиденцией. Внутри вечно гуляли сквозняки, даже летом приходилось топить камины, а окна-бойницы Западной башни выходили на запущенные сады, которые давно никто не возрождал.

– Миледи, – модистка собрала инструменты и поклонилась. – Я вернусь завтра утром на последнюю примерку.

Я кивнула, и она вышла, уводя служанок за собой. Мира задержалась на пороге, бросила на меня виноватый взгляд и тоже исчезла за дверью.

Свечи догорали, оплывая янтарным воском на серебряные подставки. Туман за окнами начал редеть, открывая вид на сад, опутанный паутиной. Вдалеке, за крепостными стенами, начиналась граница с дикими землями. Северное пограничье. Место, где законы королевства работали иначе, а иногда не работали вовсе.

Король Эдвиг. Я подошла к окну, провела пальцем по холодному стеклу, стирая капли влаги. Столица всегда смотрела на север как на дикое поле – опасное, беспокойное, но полезное тем, что служило щитом от еще более диких территорий за границей. Королю не было дела до того, кто правит Драконьим Мысом, – лишь бы налоги текли в казну исправно, а крепости не сдавались врагу. Он вечно воевал на юге, разбирался с соседними королевствами и распутывал дворцовые интриги, которые плелись вокруг его трона. До наших краёв у него времени не оставалось.