Невеста Князя Тьмы

Глава 1. Тенистый лес

Тень твоя где-то бродит в округе,
Взгляни в окно, присмотрись в темноту.
Любой, кто прибывает сюда, напуган,
А ты просто тише кричи в пустоту.

Проклиная последним словом всех чертей на свете, что служили лишь своему Князю Тьмы, я в который раз пыталась сесть на сиденье кареты. Та, к слову, как назло двигалась слишком быстро, постоянно попадая на кочки. И мало того, что меня от самой качки мутило, так ещё и пострадавшая голова давала о себе знать!

Внутри же клокотала злость. Разливалась по венам, бушевала и требовала выхода. Ведь это ж надо украсть! Средь бела дня! И ведь столько людей на это смотрело! Стояли, выпучив глаза, и просто наблюдали. Да что уж там, я сама выглядела не менее ошарашенно, глупо раскрыв рот от удивления, когда на базарной площади объявился чёрт. Длинный хвост обвивался вокруг одной ноги, рога виднелись в густой тёмной шевелюре. Возможно, я изумлялась бы и дальше, если бы объект всеобщего внимания не взял бы так бесцеремонно за руку, буркнув «тебя велено доставить в Террийский замок», и не потащил бы прочь от зевак. Тут рот закрылся лишь на мгновения, а потом открылся вновь. Вот только никакие слова, как оказалось, на прислужников Князя Тьмы не действовали. Кулаки и прочая грубая сила, кстати, тоже. А остальные будто бы этого и не видели. Ну да, ведь когда бы ещё провинциальные люди смогли бы лицезреть прислужников самого Князя Тьмы? Не сомневаюсь, как только они отойдут от этого восторженного чувства, они непременно поймут, что вот то упирающее нечто, что было с чёртом, вполне себе живая девушка. Вот только это понимание мне ровным счётом ничего не даст. Разве что родителям, если меня кто-то смог опознать, доложат. А так лишь очередную байку сочинят да и только.

Но всё же, чтобы так нагло действовать, надо быть... самым настоящим наглецом и негодяем! И если раньше я к чертям относилась нейтрально, то сейчас этот тёмный народ по шкале от одного до десяти занимал минусовую позицию, то есть был мне абсолютно неприятен. Ещё бы! Когда тебя, как какой-то мешок с картошкой, бросают в карету, хорошего представления о себе можно и не ждать. К слову, это после того весьма «удачного» приземления я и ударилась головой, из-за чего на время отключилась.Очнулась уже с перевязанными руками и ногами, что было неудивительно, зато очень отвратительно и возмутительно.

И уже минут этак пять я пыталась выйти из положения лёжа и, наконец, сесть. Возможно, мне это и удалось бы сделать, если бы скорость кареты не была столь запредельно высокой. Тот факт, что под каждой кочкой я больно ударялась затылком об дно экипажа, бесил ещё больше. Итог: я не выдержала и начала стучать ногами по дну кареты. И, несмотря на то, что я делала это, чтобы хоть как-то выместить злость, и, в принципе, ни на что не рассчитывала, старания мои всё же увенчались успехом, и кучер замедлил ход. Когда наконец карета остановилась, дверь открылась. Сначала по глазам резанул яркий свет, а затем, проморгавшись, я вновь могла лицезреть того самого чёрта, по чьей вине находилась в этой карете. Вот только предстал он мне вверх ногами. Всё же лицо мне было жалко каждый раз ударять об дно экипажа, поэтому я героически пожертвовала спиной.Спине это не понравилось, и я могла почувствовать каждое ребро, каждый позвонок, что постоянно напоминали о своём существовании.

– Чего тебе? – пробасил он.

От возмущения я чуть не подавилась, но вовремя взяла себя в руки. Это ему, всему такому большому и непрошибаемому ничего не нужно, а мне, такой хрупкой блондинке в таком неудобном положении, очень даже! Для начала хотя бы нормально расположиться в этой воистину чёртовой карете.

– Руки с ногами можно развязать? – спокойно попыталась сказать я, но раздражение в голосе всё равно проскользнуло.

Вообще, я с удовольствием и сама бы себя развязала, вместо того, чтобы просить об этом выходца из Тьмы. Но все попытки мои с треском проваливались, как только спина в очередной раз встречалась с полом, перед этим так знатно подпрыгнув на очередной кочке. Поэтому и делать было нечего, а потому приходилось действовать крайними способами. Вот, например, просить помощи у чёрта. Тот, в свою очередь, оценивающе наклонил лохматую голову с маленькими тёмными рожками в правую... или левую... вобщем, набок, будто размышлял над моим вопросом.

– Не положено, – отрапортовал он резко и уже собирался закрыть дверь, как я его остановила:

– Да куда я денусь?!

«Очень даже куда» — встрял внутренний голос, но я его вовремя заткнула.

Поговаривают, что черти очень чувствительны к проявлению эмоций у простых людей, поэтому ложь могут распознать легко. А проверять это у меня не было ни единого желания. Да и правда, куда я могла деться? К тому же без вреда для себя и своих близких. Мне и без этого хватало проблем, поэтому к Князю Тьмы лучше было поехать сразу без протеста, чем я поначалу и побрезговала.

– На базарной площади ты сопротивлялась, – будто комментируя мои мысли, хмыкнул чёрт и закрыл-таки дверь.

– Хоть сесть дай! – расстроенно выкрикнула я, и дверь, к моему удивлению, вновь открылась.

В силу своего роста, чёрт не мог полностью стоять в карете, поэтому, чтобы поднять меня с пола, ему пришлось полусогнуться. Ещё большее удивление он у меня вызвал, когда потянулся развязывать мне руки. И всё это молча, с каменным выражением лица. На нем так и читалось: «Да подавись верёвками, только меня больше не трогай». Даже складывалось впечатление, что он ни в коей мере не жаждал возиться со всем этим похищением. Хотя кто его знает, может черти по своей натуре все такие недовольные.

– Ноги развяжешь сама, – не стал он дальше возиться со мной. – Попробуешь сбежать, пострадают твои родные.

К слову, я это и без его пояснений знала, но следующая фраза вышла непроизвольно, о чём я очень скоро пожалела:

– Я сирота.

– Н-да? – хмыкнул чёрт, уже выйдя из кареты, и растянул тёмные губы в улыбке, в прорезе которой очень хорошо были видны острые клыки, поэтому я расценила это как оскал и внутренне напряглась. Впрочем, не зря. – А как же твой больной отец? А мама? Брат? Или ты уже заранее от всех отказалась? Что ж, мы всегда можем облегчить им жизнь, не забывай об этом. Ведь мёртвым намного легче, неправда ли, Сания?