Невеста Крылатого Змея

Глава 19. Лунная Долина

У древней богини тысячи глаз –
Одновременно видит всех нас.
Радостно смотрит или с досадой,
Оделяя наградой нас или утратой.

Великая Жива – Предвечная Мать,
Позволь твою силу и мудрость объять.
Постичь наслаждение, боль и покой -
Великую тайну слиянья с Тобой.

Леда все же обнялась с Михеем перед расставанием и даже робко потрепала его темные кудри.

– Доброй дороги! Надеюсь, не потеряешься в лесу. Как прибудешь, сразу навести Теку, очень за них волнуюсь, девочек жалко. Пусть скорее минуют их беды.

Медведь аж светился весь, и впрямь, мыслями был уже далеко, наверно, мечтал, как во всей красе молодецкой покажется будущей невесте. Тогда и сама Арлета перестанет его бранить, разрешит хоть парой слов с Радунюшкой перемолвиться.

– Да и вы быстрее вертайтесь. Без тебя, князь, сестрица твоя строгая меня и на порог не пустит.

Скоро Михей скрылся в густом подлеске, и Годар вопросительно глянул на спутницу.

– Знать и нам пора в путь.

Он достал из заплечной сумы пару длинных кожаных ремней, расправил теплый плащ и стал Леду наставлять относительно предстоящего путешествия.

– Одежду сниму, так ты все в котомку прибери, после к лапе примотаешь, пригодится. А то стану вновь человеком и придется перед тобой голышом ходить, мне-то ничего, а ты еще застыдишься. А сама накидку надень, холодно там в заоблачных теремах.

– Заботливый какой! Обо всем сразу подумал.

– Теперь к Ясеню отойди. Хоть и видала меня в другом обличье, но все жеиспугаться можешь, непривычно тебе.

– А кому привычно? Ты хоть Арлете показывался и… брату?

– Было дело. Еще по молодости, - усмехнулся Годар. Не то виновато, не то с затаенной гордостью.

– Ты и сейчас-то не больно стар.

Годар губы сурово сжал, но глаза улыбались, вспыхивая желтоватыми огоньками. Леда голову опустила, затомилось сердечко под пристальным взглядом суженого. Отвернулась скорей и почти бегом поднялась на пригорок, а там присела на толстый извилистый корень, торчавший над землей, прижалась спиной к стволу дерева.

Неужели сейчас наяву все случится, и вместе с Годаром они поднимутся в небесную высь?

Пролетела к лесу стайка уток, знать, где-то недалече озеро. Прошмыгнула в траве крупная мышь - у, хвостище какой, словно плеть по траве вьется. Леда ноги подобрала, едва не вскричала от неожиданной встречи с шустрым зверьком.

А рядом уже колыхалась земля под тяжелым телом, уже испуганно трещали сороки, покидая пустырь, птахи поменьше попрятались в неухоженный малинник и притихли, хотя кому до них было дело. Леда глянула сквозь растопыренные у лица пальцы и замерла от восторга и ужаса. Бывает ли так…

А наверно, бывает: «Божечки мои! Какой же он все ж таки большой, я по сравнению с ним как цыпленок перед орлом. Ой, мама…»

Змей, не торопясь, распахнул огромные кожистые крылья, пригнул шею, выжидательно глядя на милую, не слишком ли дрожит на сей раз, не придется ли опять в когти хватать да тащить бесчувственную. Эх, как бы не хотелось!

Леда дыхание перевела и потихоньку спустилась с бугра, подошла к Великану, не сводя изумленных глаз:

– Годар, неужели это ты?

И в ответ чудовище покорно склонило перед ней шипастую голову, словно высеченную из огромного куска малахита, теплым паром дохнуло из ноздрей. Леда подошла еще на пару шажочков ближе и несмело вытянула руку вперед, может, прикоснуться дозволит.

– Вот и мое обыкновенное чудо... Для меня.

Польщенный Змей приоткрыл клыкастую пасть и багровым языком лизнул ее ладонь, да не рассчитал, Леда шатнулась в сторону, едва удержалась на ногах.

– О-ой! Ты не очень шали, я совсем маленькая перед тобой сейчас, разве не видишь.

Смущенный Змей опустился на жесткое пластинчатое брюхо, виновато уронил морду на землю: «Прости, заюшка, хотел и таким тебя приласкать».

Леда, конечно, простила, совсем близко встала и погладила жесткий панцирный щиток под янтарным глазом:

– Ты у меня красивый, Годар! Самое прекрасное чудище на свете.

Прижалась щекой к твердой и чуть теплой пластине, улыбалась довольно, в кои-то веки довелось настоящего русского дракона обнять, шутка ли. Рассказать кому – не поверят же, правда, здесь-то как раз и поверят, а вот там, в родном мире… Заломило сердце.

– Надо лететь, да? Я готова. Я сейчас твою сумку закреплю и сама как-нибудь, ух... заберусь, только у меня опять ноги дрожат, ты меня не торопи.

Он и не думал спешить, напротив, душу охватывало смутное беспокойство, а если исчезнет его любимая в Лунной долине, если назад придется возвращаться одному. Нет, такое даже помыслить тяжко!

И вот котомки закреплены, Змей опустил ниже крыло, приглашая по нему взобраться себе на спину у самой шеи. Леда и себя ремнем привязала, как могла крепко, закуталась в шерстяной плащ и ухватилась за костяной шип поблизости.

«Можно в путь отправлятья!»