Невеста леса

Глава 13

Как бы Лиса ни хотела остановить время, оно предательски бежало всё быстрее вперёд. Вьюжный февраль сменился переменчивым мартом, там подоспел и обычно дающий надежды апрель. Но в этот год Лиса его встречала, с трудом справляясь со всё растущим страхом. День, когда она узнает судьбу своего ребёнка, был всё ближе, а мысли о том, что это будет сын, и какая участь его ожидает, всё ярче. Лисе по ночам снились сны, о том, как его обижают старшие братья, о том, как Кост врёт и врёт, воспитывая его, как мальчику придётся покинуть дом отца. А сколько раз во снах она кричала на Коста, била его, проклиная за то, что обманул и дал надежду. Проснувшись же, ругала себя, что позволила обмануться в те тёплые летние дни.

Но жизнь шла вперёд. Мир не замечал того, что терзало Лису. Он позволил прийти весне. Проснулась Ведьмовка, освободившись ото льда, снега растаяли даже в овражьей тени. Пришло время огородных, всегда любимых Лисой дел. Правда, с её неподъёмным животом любые дела давались непросто.

Лиса сидела среди новых грядок на низкой скамеечке и грелась в лучах апрельского солнца. Это были первые тёплые безветренные дни. Самое время для того, чтобы высадить травы – и съедобные, для них с матушкой, и лечебные для всей деревни. В прошлом году Лиса с этим справилась за полдня. В этот же раз солнце уже поднялось в зенит, а работа всё не шла, слишком часто приходилось останавливаться, вот так посидеть, отдохнуть, успокоить всё чаще бушевавшего внутри ребёнка.

Где-то над головой послышалось громкое «кар-р». Лиса повернулась и увидела сбоку взмахи давно знакомых крыльев. Ворон сел на засеянную с таким трудом грядку и, склонив украшенную белым пятном голову, ещё раз громко каркнул.

– Ну здравствуй, – поздоровалась Лиса и хотела повернуться к гостю, но, передумав, снова устроилась поудобнее на маленькой переносной скамеечке.

Ворон несколько раз моргнул и подошёл ближе, осторожно переступая по свежевскопанной земле.

Лиса любила этого маленького товарища. Он приходил редко, но в его присутствии удавалось чувствовать себя не такой одинокой. Это было важно, особенно в последние, такие непростые дни. Лиса с ним почти не говорила, хотя и могла бы поделиться самым сокровенным, но не делала этого. Почему-то казалось несправедливым взваливать свои трудности на его белую птичью головку. Но от его простого раскатистого «кар-р» становилось легче.

За спиной скрипнула дверь, ворон обернулся на звук, Лиса же не стала шевелиться. Это всего лишь матушка вышла из дома по своим делам.

– Не хочешь прилечь? – её ласковый голос в последнее время раздражал. Лиса зажмурилась, стараясь вернуть приятный момент, но всё было упущено.

– Нет, спасибо, я не устала.

Матушка вздохнула и пошла к калитке. Но не успела она проделать и половины пути, откуда-то из деревни послышался крик, а затем ещё один и ещё.

Лиса, как могла, быстро поднялась на ноги и побежала вслед за матушкой, которая уже успела покинуть их двор. Одной рукой Лиса держала живот, второй нащупала висевший на бедре кинжал.

– Покойник! – сначала послышался крик соседского паренька, затем и он сам появился, забежал в дом и затворил за собой дверь.

Матушка остановилась, обернулась и побежала к дочери. Лиса же достала на ходу из ножен кинжал и, стараясь совладать с паникой, про себя вспоминала всё, что нужно знать о поднятых покойниках. Агрессивны, сильны, стараются убить всех, кого встретят. Мозг не выдавал ничего, что могло бы сейчас успокоить.

– Лиса, нет! – матушка подбежала и больно сжала дочкины плечи. – Вернись и запрись в доме.

– Нет, это наш долг упокоить мертвеца, откуда бы он ни взялся, – Лиса говорила и смотрела матери за спину на всполошившуюся деревню. Пока были слышны только испуганные крики. Не похоже, что покойник до кого-то успел добраться.

– Твой долг сейчас — уберечь ребёнка. Иди. Запрись и жди меня, всё будет хорошо, я справлюсь, – матушка подтолкнула дочь в сторону дома, а сама побежала на крики.

Лиса рванулась было за ней, но ребёнок в животе толкнулся, напомнив о себе. Так что она, по-прежнему сжимая рукоять клинка, побежала обратно. Но в доме закрываться не стала, рассудив, что до него добежать всегда успеет, а со двора проще будет разобрать, что происходит в деревне. Так что она встала у калитки, всматриваясь в такие неблизкие дома односельчан. И там, где-то далеко, её матушка вот-вот встретит поднятое с того света чудовище.

Ворон кружил над Лисиной головой, время от времени подавая голос. Испуганные крики приутихли. Похоже, что люди попрятались по домам. Может быть, опасность миновала? Мама так быстро справилась? Или мертвец почему-то ушёл?

Но нет. Вот послышался не такой уж и далёкий рык, треск и вскрик. Лиса сразу узнала матушку. Руки сами распахнули калитку, а ноги понесли на звук родного голоса.

Лиса как могла быстро пробежала почти через всю деревню. Пугающе пустую и тихую. Все попрятались за закрытыми дверьми, но Лиса знала, если присмотреться к окнам, то люди смотрят со страхом и надеждой. Мимо большого дома старосты она шла, уже понимая, что покойник и матушка должны появиться. Но когда всё-таки увидела лежащую на земле мать и покойника, что пытался к ней подобраться, замерла. Но не от страха, а от неожиданности увидеть между ними оскалившегося волка. Самый обычный волк, каких в их лесах немало, стоял между матушкой и чудовищем и рычал на последнего, мешая ему подойти. Это позволило Лисе и рассмотреть покойника, и собраться с мыслями и силами.

Она сразу поняла, что это был не кто-то из их деревни. Похоже, незнакомому путнику не посчастливилось умереть где-то поблизости. В любом другом месте он мог бы и не восстать, слишком много времени прошло с той войны. Но в их краях, так близко к про́клятому лесу у него просто не было шанса остаться в покое.

Лиса перехватила удобнее свой ритуальный кинжал. Ей ни разу не приходилось его использовать против кого-то, кто ещё двигался, да и в этот момент захотелось иметь при себе что-то посущественнее.