Невеста леса

Глава 19

Лиса и не сопротивлялась, так всё это было неожиданно. Послушно передвигала ноги, несмотря на то что в лодыжке снова появилась боль, а всё мысли были там, в доме с теперь уже в голос рыдающей матерью. Утешало лишь одно – похоже, что маме ничего не угрожало. Ну и правильно, закон нарушила только Лиса. Одной ей и отвечать.

По деревне её провели быстро, не привлекая лишнего внимания, и заперли в одной из хозяйственных комнат терема старосты, полной сундуков и разной утвари. Но долго там одной быть не пришлось.

Не успела Лиса даже обдумать своё положение, как к ней вошла смотрительница. Она закрыла за собой дверь, указала Лисе на один из сундуков, и стала молча её рассматривать. Лисе же не осталось ничего, кроме как ответить ей тем же. Перед ней была во всей своей нарядной красе всё та же напарница Коста, что приезжала с ним зимой – Таяна. Тёплую длинную шубу она сменила на узорчатый кафтан поверх платья, на ногах сапожки из бархата, да на каблучках. Лиса, не скрываясь, посмотрела на свои босые грязные ноги, на всё ещё мокрый подол длинной рубахи. Тёплую шаль она потеряла ещё в доме или пока её тащили по дороге. По сравнению со смотрительницей Лиса была и не одета вовсе.

– Я даже не буду спрашивать, как ты прошла в лес, и как умудрилась оттуда вернуться. Но мне интересно, – начала Таяна, – О чем ты думала, проделывая всё это?

Лиса продолжала молча на неё смотреть. Был ли смысл отвечать на её вопрос? Нет. Что бы она не сказала в своё оправдание, это её никак не спасёт. Только сейчас, смотря в ледяные глаза Таяны, Лиса поняла: то, что ребята проделывали на шабаше – мелочь. Никто из них по-настоящему в лес не заходил. Более того, они из года в год доказывали, что это, по сути, невозможно.

А Лиса зашла. И вернулась.

– Вы, ведьмы, неблагодарный народ, – процедила Таяна сквозь зубы, подошла к Лисе ближе и даже присела, чтобы посмотреть ей в глаза. Полы её дорогого кафтана расстелились по грязному полу. – Имея когда-то большую силу, проиграли нам, простым людям, – Лиса хотела от неё отвернуться, но та бесцеремонно взяла её за подбородок, заставила снова смотреть в глаза и продолжила. – Мы же смилостивились, не истребили ваш род и даже заботимся. И теперь чем вы платите? – Таяна отпустила Лису и поднялась. – Ты не представляешь, сколько нам приходится за вами прибирать. И вот опять. Поверь, мне это не доставит удовольствия.

Она отошла к двери, не отрывая от Лисы взгляда, словно та могла испариться, отворила и крикнула кому-то:

– Вы всё подготовили?

– Да.

– Тогда забирайте, – сказала Таяна и, отвернувшись, вышла.

Все те же двое мужчин вошли в комнатушку, заполнив её собой. Один из них рывком поставил Лису на ноги и, заломив руки за спину, связал их.

У самой же Лисы не было сил ни дать отпор, ни вырываться, ни просить о пощаде. За то недолгое время, что она была в стенах терема, тело успело отогреться, но недавние роды и падение не прошли бесследно. Так что она послушно волочила ноги, еле успевая за смотрителями. А в голове была лишь одна мысль: «И это такая судьба теперь ждёт её маленького сына?» Лиса смотрела на мужчин и не могла поверить, что обрекла его на подобную роль.

Лису вывели во двор. Солнце успело подняться над проклятым лесом, освещая проснувшуюся деревню, а у ворот их уже ждала Таяна. Она жестом приказала подвести пленницу к ней. Осмотрела с ног до головы, не скрывая отвращения, задержав взгляд холодных глаз на оголённом плече Лисы. Сморщилась и собственноручно поправила тесёмки рубахи, крепче затянув у самого горла.

А за воротами уже собралась вся деревня. Лиса смотрела на знакомые с детства лица. Для каждого из них она что-то делала: кого-то принимала в эту жизнь, кого-то лечила, вытаскивая с того света, кого-то провожала в новый дом и семью. И сейчас предстать перед этими почти родными людьми в таком непристойном виде было физически больно. Но появилась надежда, что они смогут помочь.

Смотрители повели Лису по центральной улице, полной народу, теперь уже напоказ. Таяна же, напротив, тихо шла позади, словно и не она была инициатором этого представления.

Лиса, не скрывая надежды, стала ловить каждый взгляд. Кто–то же должен вступиться? Вот Милава с сыном на руках, вот святой отец, здесь же Тихомир, который подвозил на шабаш. Но стоило Лисе и её провожатым поравняться с кем-то из них, как всё спешили отвернуться.

Когда её уже провели почти через всю деревню, и вот-вот люди бы оставались позади, Лиса нашла в себе силы взмолиться:

– Пожалуйста, – она наконец-то перестала безвольно переставлять ноги, слушаясь мужчин, что её вели. – Я же всё для вас делала. Верой и правдой служила!

Но в ответ лишь тишина. Только один из смотрителей прямо на ходу больно потянул Лису за растрепавшуюся рыжую косу, запрокинул её голову назад и завязал ей рот.

У Лисы от обиды и унижения слезы потекли по щекам, размывая всё вокруг: и лица, и дома, и дорогу.

Но когда они прошли их с матушкой дом, Лиса ещё больше заволновалась. Деревня со всеми её жителями осталась за спиной, впереди склон и берег Ведьмовки, где, сидя в лодке, их уже ждала незнакомая женщина. Тут Лиса совсем растерялась. Они хотят вернуть её в лес? Хорошо бы, но в это мало верилось.

И в подтверждение сомнений, подойдя ближе, она увидела на дне лодки верёвки и камни. Сначала страх и паника сковали всё её тело так, что смотрителям пришлось её волочить. Но скоро ступор сменился сопротивлением. Лиса изо всех сил старалась вырваться, вывернуться. Она пиналась, бодалась, но ничего не помогло. Один из смотрителей легко поднял её на руки, прижав так сильно, что Лиса стало нечем дышать. Как пушинку забросил на дно лодки, прямо на камни, придавил руками, не давая ей опомниться и прийти в себя. Тем времени кто-то другой, схватив её за лодыжки, обвязал их туго верёвкой, прямо как делала это сама Лиса не раз во время погребального ритуала.

Лиса сквозь ужас и содрогания почувствовала, как лодку оттолкнули от берега, как ритмично заработали весла.