Невеста Логова

Глава 1

Телефон зазвонил в тот момент, когда я уже мысленно прощалась с клавишами.

Мой старый «Стейнвей» стоял в углу комнаты, накрытый пыльным чехлом. Я не играла на нём уже три дня — пальцы болели от бесконечных репетиций в душном клубе, где зал пах потом и дешёвым пивом. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон, но звонок разорвал тишину, как нож.

Я взяла трубку. На экране высветилось имя — Игорь. Мой менеджер. Человек, который никогда не звонил просто так.

— Инга, слушай, — сказал он без предисловий. — Есть заказ. Поместье Скольчина. Логово. Две недели, максимум месяц. Играете на смотринах — это типа свадебного отбора для их главного. Платят втрое от обычной ставки.

Я прижала трубку к уху и почувствовала, как в груди что-то сжалось. Логово. Скольчин. Я знала эти имена так же хорошо, как знала гамму до-мажор. Но Игорь не знал, что я знаю. Он думал, что я просто пианистка из захолустья, которая соглашается на любые подработки ради денег.

— Втрое? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Втрое, — подтвердил Игорь. — Собираю группу: ты, гитара, бас, барабаны. Выезд завтра утром. Устроит?

Я посмотрела на свои руки. Пальцы слегка подрагивали. Не от холода — в комнате было тепло. Оттого, что внутри меня вдруг ожило что-то, что я старательно закапывала много лет. Инстинкт. Память. Страх.

— Устроит, — сказала я.

Игорь хмыкнул и отключился. Он никогда не тратил лишних слов.

Я опустила телефон на стол и долго сидела неподвижно. Логово. Я не была там с детства, но помнила всё: запах старой земли и мокрой шерсти, тяжёлые каменные стены, приглушённые голоса, которые говорили на языке, который я тогда ещё не понимала. И помнила, как мать шептала: «Никогда не возвращайся. Они убьют тебя. Ты — Пламя. А они — Тени».

Но я возвращалась. Я не могла отказаться от этой работы. Счета за лечение матери росли, как снежный ком, а мои сбережения таяли быстрее. Я играла на свадьбах, корпоративах, в ресторанах, где никто не слушал музыку. И всё равно не хватало. Логово платило втрое. За две недели я могла закрыть долги на полгода вперёд.

Я встала и подошла к пианино. Стянула чехол. Коснулась клавиш — прохладных, гладких. Сыграла несколько нот: до-ми-соль-до. Звук заполнил комнату, и я на мгновение успокоилась. Музыка всегда была моим убежищем. Даже когда мир рушился, я могла играть. Играть и не думать.

Но сегодня я думала.

Я убрала в чемодан самое необходимое: тёплый плащ, запасные струны для гитары, блокнот с нотами, наушники. И ещё — маленький медальон, который я носила на шее с детства. Внутри него лежал клок серой шерсти. Мамин подарок. Единственное, что осталось от неё.

Я спрятала медальон под кофту и вышла из дома.

Утром мы встретились на вокзале. Нас было четверо: я, Тёма — гитарист, весёлый парень с вечно взлохмаченными волосами, который постоянно шутил, даже когда это было неуместно; Вадим — басист, мрачный, молчаливый, с лицом, которое не выражало эмоций; и Сергей — барабанщик, толстяк с добрыми глазами, который играл так, что казалось, будто он живёт в ритме.

— Инга! — крикнул Тёма, заметив меня. — Слышала, мы едем в какое-то элитное гнездо! Там что, действительно живут оборотни? Или это прикол для туристов?

Он засмеялся, но я заметила, как Вадим покосился на него с лёгким раздражением. Вадим знал больше. Он уже работал на окраинах, он слышал истории. Но он молчал, потому что это было выгоднее.

— Оборотни? — усмехнулся Сергей, закидывая барабанные палочки в рюкзак. — Тёма, ты в двадцать первом веке живёшь. Это просто богатые чудаки, которые любят театр. У них там свой стиль: готика, средневековье, волки на гербах. Ничего серьёзного.

Я молчала. Я смотрела на свои ботинки и слушала, как они говорят. Тёма не верил. Сергей не верил. Даже Вадим, хотя знал, притворялся, что это просто экзотика.

Но я верила. Я знала. И я не могла сказать им правду, потому что правда сделала бы меня врагом в их глазах. «Ты что, одна из них?» — спросили бы они. И я не знала, что ответить.

Я — латентная. Я не могу обернуться. Моя волчья суть спит, как спящая царевна, которую никто не разбудил. Но я чувствую мир так же, как они чувствуют запах добычи. Я вижу тени, которые они не замечают. Я слышу шаги за стенами, которые они принимают за эхо.

И я знаю, что Теневые — не просто богатые чудаки.

Мы сели в машину, заказанную менеджером. Это был старенький минивэн с потёртыми сиденьями. Водитель — сухой старик с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта, — молчал всю дорогу. Он включил радио, но звук был тихим, почти неощутимым.

— Расскажи что-нибудь про Логово, Инга, — попросил Тёма, развалившись на заднем сиденье. — Ты же у нас самая умная. Читала что-то про них?

Я сглотнула. Внутри меня закипело желание сказать правду: «Это не люди, Тёма. Они чуют твой страх за милю. У них есть совет старейшин, и каждый член клана носит метку альфы. И если ты посмотришь на их вождя слишком долго, он может разорвать тебя голыми руками, и никто не скажет ни слова».

Но я улыбнулась и пожала плечами.

— Да так, мельком. Говорят, у них очень строгие порядки. Но нам-то что? Мы играем, получаем деньги и уезжаем. Просто работа.

Тёма хмыкнул и снова начал болтать о чём-то своём. Вадим уткнулся в телефон. Сергей закрыл глаза, делая вид, что спит.

А я смотрела в окно, на мелькающие деревья, на поля, на небо, которое становилось всё темнее по мере того, как мы приближались к границе.

Я чувствовала это, как толчок крови в жилах. Граница. Невидимая линия, отделяющая мир людей от мира Теней. Я ощутила её кожей — холод, пробежавший по позвоночнику.

Я провела пальцем по медальону на шее. Мама, ты была права. Я возвращаюсь туда, откуда бежала. Но я не знаю, что найду там — смерть или искупление.

Машина продолжала ехать. Впереди, за пеленой леса, уже угадывались очертания высоких стен. Я знала, что мы приближаемся. Но я не сказала ни слова.