Невеста мага. Когда падает снег

3

Секунда. Другая. Никаких криков.

Приоткрыв один глаз, я увидела: распорядитель едва коснулся тончайшим лезвием указательного пальца Нореллы. На коже выступила аккуратная алая капля.

Распорядитель сразу поднес к ней платок, белоснежный, как из рекламы отбеливателя. И все в комнате затаили дыхание.

Мы смотрели, как красная точка расплывается, оставляя на ткани крохотное пятнышко, похожее на след от вишневого сока.

– Ну, вот и все, – наконец, провозгласил распорядитель. Голос его стал бодрее и веселее. – Вы нам не подходите!

Норелла и ее мать облегченно выдохнули.

Распорядитель повернулся ко мне:

– Ну, Лиза, давайте теперь вы, не бойтесь. Видите – совсем ничего страшного.

Говорил он со мной так, словно уговаривал ребенка выпить ложку горького сиропа от кашля. Действие неприятное, но нужное.

Я кивнула. Капля крови… что мне жалко, что ли? Вон Норелла довольно тряхнула своими шикарными каштановыми волосами и уже снова устаивается напротив камина.

Я протянула руку, стараясь заглушить колкое чувство внутри.

Скальпель вновь взмыл в воздух, тонко сверкнув стальным лезвием, и коснулся подушечки моего указательного пальца.

Я машинально зажмурилась, ожидая хотя бы легкого укола… но ничего. Ни боли, ни дискомфорта, будто скальпель был волшебным.

Но кровь, конечно же, выступила: маленькая, алая бусинка.

Распорядитель ловким движением, словно фокусник, достал новый белоснежный платок и приложил его к ранке.

Я облегченно выдохнула. Ну все. Самое странное позади.

Но нет.

Капля крови, расползаясь по белой ткани, начала… меняться. Красный оттенок ушел, и теперь пятно переливалось холодно-голубым. Еще через мгновение на платке проступил замысловатый узор: переплетение тончайших линий. Это было похоже на снежинку.

В комнате воцарилась звенящая тишина.

Распорядитель поочередно переводил взгляд то на меня, то на платок, то на тетку. Даже Норелла, до этого равнодушно смотрящая на огонь, теперь уставилась на меня с расширенными от шока глазами.

– Госпожа Аннабелла… вы же понимаете, что это значит? – осторожно произнес распорядитель, глядя на тетку.

Та нервно облизнула пересохшие губы и медленно кивнула.

– Лиза… подходит для того, чтобы стать женой мага, – распорядитель все же проговорил очевидное вслух. Интонация получилась почти траурной.

Он посмотрел на меня с такой жалостью, будто объявил смертный приговор. От этого взгляда у меня похолодели ноги.

А вот Аннабелла смотрела иначе… Глаза ее ярко блеснули, в них вспыхнул алчный огонек. Словно ей только что сообщили о неожиданном наследстве.

– Но… – она сделала осторожный шаг к распорядителю, – нам же за это… полагается, верно? Я отдаю свою дочь неизвестно кому. За это должны заплатить.

Даже не знаю, чего я испугалась больше в этот момент. То ли заявления, что эта неприятная женщина – моя мать. То ли того, что меня, вот так без моего согласия, решили отдать замуж за неизвестного мага.

Причем, судя, по тому, как распорядитель смотрел на меня: с вязкой, неприкрытой жалостью, – маг был ну совсем так себе кандидат.

– Да-да, конечно, – распорядитель закивал, глядя на Аннабеллу. – Маг – человек богатый и… весьма щедрый. Он заплатит вам хорошее приданое за Лизу. Только вы должны понимать… – он нерешительно посмотрел на дверь, – я обязан завершить обход. Вдруг в вашей провинции найдется еще одна подходящая девушка. Тогда маг будет… выбирать.

Аннабелла недовольно подбоченилась. Видимо, мысленно она уже тратила приданое.

– Шансы на подобное ничтожно малы.

– Да, – распорядитель задумчиво кивнул, – признаться, я не ожидал, что мне удастся отыскать хотя бы одну такую девушку. – На последних словах его взгляд снова упал на меня, и там опять плеснулась жалость.

Такая, что захотелось заорать. Что я, собственно, и решила сделать:

– А меня кто спросил?! Может, я вообще замуж не хочу?

Реакция оказалась потрясающей в своем единодушии: ее не было.

Норелла только насмешливо хмыкнула, будто услышала старую шутку, от которой ей давно скучно. И даже глаз от камина не отвела, продолжила смотреть на пляшущие язычки.

Распорядитель покачал головой, словно я была непослушным ребенком, что отказывается есть кашу.

А Аннабелла – моя «матушка» – одарила меня взглядом, от которого бы завяли цветы, и процедила сквозь зубы:

– Не обращайте внимания. Я же говорила, она слаба умом.

Вот тут я окончательно поняла: мне эта сказка не нравится!

– Господин распорядитель, а давайте чайку? – засуетилась матушка, стараясь не выдать своего волнения. – Дорога у вас дальняя. Вы, наверное, устали.

Она угрожающе приблизилась к гостю.

– А ты, Лиза, иди к себе.

Подбородком она указала на лестницу.

– Нечего тут свои уши развешивать. Нам с господином распорядителем нужно много всего обсудить.

Распорядитель неловко потоптался с ноги на ногу, но потом решил, что спорить с женщиной вроде Аннабеллы себе дороже, и затравлено кивнул.

– Ну… – он кашлянул. – Можно и чайку.

Я же, сжав губы, послушно поплелась к лестнице. Голова гудела от мыслей: кровь, маг, приданое… Что здесь вообще происходит?

– И вот еще, Лиза! – хлесткий голос матушки застал меня четвертой ступеньке.

Я замерла и медленно развернулась. Аннабелла стояла, скрестив руки и подперев пышную грудь.

– Даже не помышляй о побеге. У мага теперь есть твоя кровь. Он сможет тебя найти. Где бы ты ни была. Ты теперь его невеста.

Она обернулась к распорядителю, желая получить официальное подтверждение ее слов.

– Так ведь, господин распорядитель?

Тот вздрогнул, словно его застали за чем-то нехорошим. Сжал в руках платок с моей кровью: уже высохшей, но все такой же голубой. Сглотнул, посмотрел на меня с тревогой, на Аннабеллу с опаской, и тихо произнес:

– Думаю… да.

И это тихое «да» почему-то прозвучало для меня оглушительно громко.