Невеста моего жениха

Пролог

Травы после щедрого дождя казались хрупкими, словно сердце доверчивой девицы. Того гляди, разлетятся на мелкие, как мука осколки. Собирать замаешься! В волшебном лесу и не такое поблазнится. Уж ей ли не знать, каковы на ощупь растения? Травница Лиса знает наречение каждой травинки, былинки и цветочка лазоревого али рудого. Разумница, красавица, лебёдушка белокрылая. Так говорит матушка, ослеплённая родительской любовью. Дитя хоть и хило, а отцу с матерью мило. Это точно про Алатырку. Только и знает, что целыми днями своё дитя нахваливать. Да прошли славные времена, коими так гордилась матушка. Отец воевал на стороне свергнутого князя. Новый правитель казнил своего предшественника, зарубил всю его семью, даже глуздырей беспортошных.

Ничего ужасного в этом кривичи не усмотрели. У каждого избушка с краю, пока его бесценную персону не тронут. А так… Отрывай по стеклянной или глиняной бусине — расправишься с ожерельем. Поздно бунтовать, когда увязли по уши в болоте. Эх, не к добру Лиса подумала о болоте. И в обычном лесу надо быть внимательной, дабы нежить тобой не полакомилась да русалки дружбу не предложили. В тутошней чащобе надобно проявлять двойную, нет тройную бдительность. Скушают, не подавятся да ещё на белых косточках девичьих поваляются. Хотя Алатырке да Лисе ещё повезло. Батюшка после той бесславной сечи так и помер в своей постели.

Это и спасло их семью. Разумеется, земли боярина Гурьяна, горемычного отца Лисы, отошли к новоиспечённой знати. Матушка по супругу так не кручинилась, как по уплывшему богатству и влиянию сокрушалась. Не за себя, но за дитя единственное. Разумения Алатыркиного хватало, чтобы вслух не поносить нового князя, которым стал пришлый варяг, но только подрастающая Лиса знала, что творится в материнском сердце. Было богатство да сплыло. Ни усадьбы, ни терема, ни злата с серебром. И это ещё полбеды. Подруги Лисавы, так тогда звали нашу героиню, как-то резко прекратили общаться с дочерью «мятежника». Растаяло их доброе расположение, как туман над Днепром.

Мать отличалась редкостной недальновидностью.

— Вот подожди, моё милое дитятко, и на нашем подворье будет праздник. А эти напыщенные курицы ещё пожалеют о своём бессердечии.

Милое дитятко уныло кивало, но делало свои выводы. Из всего богатства осталась одно селище. Пятнадцать дворов да и те полузаброшенные. Подворье, как же, как же! Многие смоленские нищие сочли бы их богатеями. Но для изнеженной боярышни, привыкшей сидеть за пяльцами, вышивать золотом и бисером, прясть пряжу, отдавать распоряжения тиунам да помыкать челядью, такое существование было прозябанию подобно. Ничего-то девица благородных кровей делать не умела. Засунула гордость в передник, пошла на торжище продавать пряжу да вышивку. Но там мастериц, обладающих золотыми руками, что щук в Днепре.

От изобилия глаза разбегаются. Товар нахваливать воспитанная девушка не была обучена. Голова даже разболелась от обилия звуков. Кто-то ватрушки да сушки выхваливает, кто-то упирающуюся скотину тащит, иные ножи купить предлагают. Глотки у торгашей лужёные. Таких разве перекричишь? Плюнула Лисава да с торжища ушла не солоно хлебавши. С того дня и забросила рукоделие. К охоте, бортничеству да рыбной ловле способностей не обнаружилось. Но случай определил девичью долю. В соседнем печище бабка умирала. Мальчишки проходили мимо избушки, где теперь обретались Лисава с Алатыркой. Жевали калачи да переговорились между собой на ходу. От нечего делать девушка заслушалась ребячьей болтовнёй.

От таких вещей затрепетало сердечко ретивое. Не посылают ли ей боги милосердные знамение? Утопающий и за подорожник хватается. Гутарила ребятня, что знахарка в Гусиных лапках помирает. Трудно помирает. Расплачивается за жизнь неправедную да за то, что с порождениями Нави зналась да на шабаш летала. Никто в избушку нечестивицы войти не решается. Ибо первому встречному бабка Годовичка свой дар передаст. Хотя какой это дар? Проклятие страшное. Кому проклятие, а кому пропитание и спасение от верной погибели. Была не была. Семи смертям не бывать — одной не миновать. Сняла оберег-лунницу Лисава да направилась прямиком в Гусиные лапки. Вовремя поспела.

Бабкина душа прямиком в чертоги Чернобога отправилась, а Лисава стала местной ведуньей. Духов стала видеть, в травах начала разбираться, кровь научилась заговаривать да хвори у людей да животных лечить. Родимая матушка поохала, поахала, погоревала да примирилась с дочерней недолей. А всё же нет-нет, да вставит опальная боярыня:

— Где это видано? Дочь боярина, что в Думе заседал да дружины в поход водил, лечит пахотных людей. При прежних князьях этого не было. Эх!

Раньше златокосую красавицу величали Лисавой Гурьяновной. А теперь только Лисой да Лиской-травницей кликали. От люда честного отбоя не было. То роженицам надо подсобить, то корова захворает, то молодица погуляет, пока супруг в отлучке пребывает, а потом слёзно просит от плода избавить. Другие знахарки отказывались, а Лиса не отличалась подобной разборчивостью. Убьёт ведь обманутый супруг неверную суложь. Не посмотрит, что дитя под сердцем носит. Лучше хотя бы одну жизнь сохранить. Щедро расплачивались легкомысленные молодушки за избавление от обузы. Но после даже не здоровались с помощницей. Лиса не больно и сокрушалась по этому поводу. Что ей расположение этих людей? А вот куны, веверицы да продукты — это всегда хорошо. И себя, и мать старенькую знахарка кормила. Да на беду привезли хоробры своего израненного старшого в избушку целительницы. Красив и приветлив был витязь Солнцесвет.

Для каждой девицы в селении слово ласковое находил. А красивую лекарку особо отличал. Жизнью ей был обязан. За пару седмиц прыткая знахарка на ноги больного поставила. Только тот не торопился отбывать в богатый и шумный Смоленск. Что Солнцесвет там не видел? Всех красивых девушек города знал. Многих даже голубил. Однако такой красы ещё не встречал. Словоохотливая мать травницы всё поведала любезному и привлекательному воину. Оказалось, что теперь Солнцесвет занимает место её супруга покойного. Возмечтала Алатырка дочь выдать замуж за воеводу. А почему бы и нет? Дочка то у неё хороша, как лебединая дева. Роду хорошего. Разумница редкостная. Хозяйство вести будет, пока супруг будет в походах. Да ворожбой своей может супружнику пособить. Где ещё такую лебёдушку храбрый воин сыщет?