Невеста морского чудовища

Глава 4. Часть 1

Для пущей убедительности хорошо было бы заплакать, но во мне больше не осталось слез. Оттого и радуюсь, что глаза мои скрыты холодным полотенцем.

— Отец любит только Валлена, только его… — Голос сломлен.

— Дитя, тебе стоит успокоиться.

Даруна накладывает влажную ткань на мою шею, убирая волосы за спину. Чувствую аромат гвоздики и мяты.

— Я не хочу! Я не хочу туда, Даруна!

С моих глаз уходит тяжесть: ведьма сняла с них ткань и протерла лицо сухим полотенцем. Следом почувствовала движения двух пальцев на закрытых веках, которые мгновенно забрали остатки жжения. Подушечки чужих пальцев, словно льдинки, приятно холодят кожу.

— Ласта, ты ведь уже не ребенок. Ты должна понимать, что происходит, — терпеливо объясняет она.

Я снова могу видеть, поэтому смотрю на нее снизу вверх, насупившись.

— Почему я должна чувствовать во рту привкус морской соли?

Наиграно, сама слышу. Но как еще объяснить, что меня хотят забрать из дома, лишить устоявшейся жизни? Всего лишить!

Ведьма цепко смотрит на меня, попеременно переводя взгляд то на мои глаза, то на мои щеки, которые она разминает большими пальцами.

— Отец уже послал Истра на войну и…

Я хотела сказать что-то еще, искала слова, но не могла подобрать нужных. "Давай же, - говорила я себе, - найди что-то колкое, пробей брешь в обороне этой ведьмы. Ты знаешь ее с детства! Может сыграть на жалости? Или наоборот..." Закончить мысль я не смогла, жуткая боль прострелила центр лба и я поморщилась, так и не закончив свою речь.

Даруна цыкнула и принялась массировать мой лоб.

— Яд шпорника очень коварен, не стоило подвергать себя таким истязаниям.

Я аккуратно смотрю на ее реакцию. Недовольной она не выглядит, хоть и раскусила меня. Ведьма добавила твердо:

— Тем более сейчас.

Я бегаю глазами по полу, не в силах найти на нем то, что могло бы меня успокоить, а затем отвечаю:

— Да, — не могу сдержать язвительную улыбку. — Особенно сейчас, когда меня выдают за простолюдинов!

— Это вовсе не так, — спокойная и рассудительная Даруна убрала руки от моего лица.

— Они – рыбаки, — пауза, — г-л-у-п-ы-е, — произношу по буквам. — И невоспитанные!

— Ласта! — строгим тоном произнесла верховная, повысив голос.

Иногда мне кажется, что эта ведьма считает своим долгом вразумить меня. Будто бы иногда она забывается и думает, что является моей матерью.

— Они настолько необразованы, что уже и сами превратились в зверей. Дикие рыбы. И ты сама знаешь, каким образом устроена их власть! — я тяжело дышу, мне мало этих слов. Я хочу сказать о них больше, много больше…

— Или как была устроена! Неважно! Кем бы они ни были сейчас, как бы себя не называли, они останутся дикарями!

Сказанное распаляло меня еще больше. Каждый вдох давался с трудом. Я не могла отдышаться. От злости перехватывало дыхание. И хотя говорить стало тяжело, мне было мало слов! Хотелось сказать больше, задеть сильнее, убедить. Задыхаясь, я открыла рот, но меня прервал вскрик:

— Ласта!

Пыталась сдержаться. Сомкнула губы, задержав невысказанное внутри. Закрыла глаза и подумала о брате. Но как назло, перед глазами предстал образ вольного, свободного, не перед кем не отчитывающегося принца. И я разозлилось вновь. Почему ему можно делать, что вздумается, а мне нет?! Почему он ушел и оставил меня! Рыбы, холодные и бездушные! Дикари!.. Я никому не нужна…