Невеста морского чудовища

Глава 15. Часть 5

Ригир забыл, как мягко ласкает кожу вода. Не суетился, расправил нарукавники-плавники. На мгновение хотел расслабиться, забыться и вдоволь понырять, заплыть подальше на один из ближних островов, попросить козьего молока… Ин и Олли остались позади, а может и правда? И Хрут не заметит. Ригир нашел глазами брата, пригляделся, сощурился. Показалось или нет? Подплыл поближе, легко перебирая ногами, как лягушка. Вот гаденыш! Братец уже успел прорезать в тоннеле-водоросле дыру. Ригир еле успел схватить его за пятку. Втолкнул обратно, выбил ловким движением нож. Хрут забарахтался, пытаясь поймать вещицу, но нож тут же растворился, изредка поблескивая, и все дальше уплывая к морскому дну. Это был его любимый нож, подаренный отцом на десятилетие. Но Ригир не проникся потерей, на развороте схватил за плечи, притянул к себе и ударил резко в межреберье. Ему хотелось еще вчера “причесать” братца за Ина, но сдержался. Пузыри воздуха окутали их обоих. Хрут задохнулся, теряя драгоценный воздух, пытался поймать соперника, но все напрасно, тот уже скрылся в недрах лабиринта, опережая прочих. Похоже, Ригир отложил свой побег.

Ин плыл позади, то и дело поправляя Олли, чтобы тот не “уходил” вправо. Вода - безбрежная тишина, в которой можно побыть наедине с собой. Морские чтили безмолвие, от того и придумали себе язык подстать. Однако сейчас, еще не зайдя в заросли лабиринта, он уже слышал их. Жемчужины звали, что есть мочи кричали, вопили неистово, и будто была бы их воля, отрастили бы хвосты-плавники и приплыли бы к нему сами. Неужели Ин один это слышал? Олли резко остановился, поглядел по сторонам. Долго размышлял, куда же свернуть на этот раз и поплыл прямо на звук. Проворно проходя преграды, он почти подплыл к входу в тоннель. А там свернуть направо, проплыть вдоль зарослей, уклониться от копий… Даже с открытыми глазами Ин видел, как можно легко собрать их, одну за другой. Проплывая мимо нового куста водорослей, Олли снова начало клонить. На сей раз влево. И Ин не сдержался, взял брата за рукав и потащил в нужную сторону.

Ригир слышал слабый голос вдалеке. Плыть так не хотелось. Приходилось заставлять себя делать гребки, через силу уступая воле и здравому смыслу. Самообладание норовило потеряться по дороге, но он держался. В ушах зашумело. Жемчужины путали, надсмехались над недостойным. И правильно делали, не был он достоин. Крик. И он будто увидел ее облик перед собой. Заморгал, зажмурился, руками зажал глаза, убрал наваждение. Нет больше Рай, давно уже нет. Мертва она.

Хрут проплыл впереди, передразнивая удаляющимися переборами ног. Ригир поморщился. Подлец брат тоже жемчужины не достоин. Пение путало, но он уже знал, что второй голос – лишь эхо первого. Ригир ухмыльнулся, Хрут попал в плен зовущих вьюнов, а значит он сумеет его опередить.

Ин вел брата, закрывал от тоннелей-ловушек, маленькие лезвия уже не раз впивались в оголенные участки кожи. Чтобы тот не догадался, иногда отплывал, будто тоже терялся в поисках, однако все равно оставался поблизости. Олли, будто оглушенный, метался в разные стороны. В день первой в жизни жемчужины он ощущал предвкушение и интерес, но тем не менее надеялся, что сумеет не потерять изящества. Пение утихало. Ин почувствовал, как зов растворялся. Братья уже справились, отыскали потерянное.

А Олли все еще ходил вокруг да около. Ненароком еще вляпается во что-нибудь. Вон там, за зарослями точно спрятаны ядовитые прутья, он может на раз-два схватиться за них рукой. Ин поплыл к зовущему тайнику. Жемчужина в раковине черным уголком пряталась за скользким камнем. Он сделал вид, что пропустил их из виду, аккуратно посмотрел, наблюдает ли Олли, и когда задуманное было исполнено, отплыл. Олли слышал что-то, но что это такое не понимал совсем. Лишь бы выплыть красиво из воды, думал он, порядком растеряв интерес. Увидел раковину, осторожно взял ее в руки и без зазрения совести помахал ей над головой, показывая находку Ину. Старший брат наконец-то выдохнул: дело сделано, можно возвращаться на сушу. Проплыл до поворота, и что-то потянуло его обернуться. Олли не заметил путы и угодил в ловушку.

Ин безмолвно выругался. Он не будет в этом участвовать, не будет биться! Однако все разваливалось, план рушился. Ин снова выругался! Схватил раковину и уплывающего в беспамятство брата и поплыл к выходу из лабиринта.

Как только Ин вытащил младшего брата на берег, истошный крик рассек тишину. Птица сорвалась с места, побежала на израненных негнущихся ногах, размахивая рукавами в разные стороны, смахнула накидку, забыв о холоде. Его плоть размеренно дышала, но она будто не замечала настоящего. Ее глазам будто была подвластна другая картина. Все ей было все равно в этот момент, все, кроме жизни раненого.

— Он ранен? — она бегло ощупывала его, прикидывая, сможет ли как-то помочь ему сейчас. Прямо здесь. На одно мгновение их руки соприкоснулись. Ин оторопел. Это прикосновение отпечаталось вспышкой в его глазах, но никем осталось не замечено. Все взгляды были прикованы к лицу принцессы, на котором виднелись дорожки от пролитых слез.

— Позовите лекаря! — взметнулась она.

— Лекаря! Позовите лекаря! Ведьму! Кого угодно! Помогите ему! — хныкала она.

Ригира очень удивил ее этот взгляд. Какая шумная эта птица! Ей то что? Подумал он. А вот Хрут ехидно усмехнулся. Птичка с острым клювом проявила толику милосердия… Да, она его удивила, и в его голову приплыл хитрый план.