Невеста морского чудовища

Глава 22. Часть 4

— Сети там старые, рваные.

Запах листвы потускнел, покрылся сыростью камня, зелень превратилась в пепел – Крена проникла в воспоминание:

— Да и лицо твое я помню хорошо, вся белая, белее Олли, а он, поговаривают, видел русалку.

Я с неохотой открыла глаза. Обвинения утомляли. Я не была ее врагом, но морская, видно, думала иначе…

— Ин бы сказал как есть. Зачем же выдумывать тебе?

Я молчала, без страха смотря ей в глаза. Напряжение ширилось и вверх, и вниз. Она обозлилась еще больше и бегло пошла прочь. Звенящая песнь тишины, которая так сильно напомнила мне мой лес, померкла. Теперь эхо разносило тень наших шагов по длинным серым коридорам.

Я шла следом. Ноги тряслись от страха перед неизвестностью. Крена держалась неестественно прямо, выпрямив спину и расправив плечи. Ее осанка, движения головой – все было натянуто, словно пружина. Казалось, одно мое неловкое движение и Крена подпрыгнет как дикий разъяренный зверь. Как будто в наказание она вела меня длинно и извилисто: завернет за угол и тут же ускорит шаг. Ткани путались, цеплялись за выбоины в полу, а я лишь пыхтела, едва поспевая.

— Да постой же! — завопила я, когда вновь наступила пяткой на маленький острый камешек.

Крена лишь слегка обернулась, сбавляя шаг, но не протянула руки, не поморщилась от чужой боли.

Последний пролет я, скрипя зубами, бежала за ней вприпрыжку.

Мы вышли в вечерний сумрак. Я прижалась к закрытой двери, в которую едва успела забежать вслед за Креной. Металл двери холодил разгоряченную кожу, ступни кололо с непривычки, внутри груди все горело. Я перевела дыхание.

Небо над головой баюкало, сумрак спускался на замок, покрывая стены хмурым сине-серым цветом. В окнах замка горели редкие огни, которые опускали свет на землю. Где-то вдалеке слышались детские голоса. Что будет дальше? Мы выйдем к людям? Когда я увижу Ина?

На город опускалась ночь, полутьма окутывала мысли. Здешние земли остывают быстро. Ночи холоднее с каждым днем. Придется мне свыкнуться с сыростью, с холодом, с ветром. Лишь теперь я действительно начала ценить те моменты родной птичьей жизнь... Я нахмурилась и огляделась. Где же Крена?

Морская, словно услышав мои мысли, замедлилась и только сейчас подходила к изгороди.

— Выход, — начала я.

В тишине звук отразился от стен и окон. Крена тут же обернулась и зашипела.

— … в другой стороне, — шепотом закончила я.

Она махнула рукой, чтобы я поторапливалась. Я шумно вдохнула и, отряхнув одну ногу о голень другой, поплелась следом.