Невеста Мрачнейшего

Часть вторая. Глава 28. Ложь и тайны

Что ни говори, а Пожирательница, ну, или Повелительница Духов устроилась на поляне со всем комфортом. На безопасном расстоянии от костра она разбила палатку, вместительную и просторная. Где-то там же валялся устрашающих размеров походный мешок из плотного материала. Наверняка, припасы или скарб для путешествий. Девица пригласила нас присоединиться, присесть к огню. Даже поделилась едой – мне достался увесистый оковалок вяленого мяса таинственного происхождения, но и на том спасибо. Я отщипнула себе кусочек поменьше, передав еду дальше, Руцу.

Пока я жевала, пытаясь понять, нравится ли мне вкус, До-Ка-Ри щебетала. Ее звонкий голос и заливистый смех блуждали по лесу, привлекая незваных гостей. Никто из них еще не показался из чащи, но светящиеся глаза мерцали за кустами, напоминая о том, что самое безопасное место – у костра.

-Забрела недавно в гости к Синему хитрецу, - До-Ка-Ри улыбалась во весь рот, вдохновленная приключениями, которыми ей нетерпелось поделиться.

-Как поживает старик? – Айден даже не повернулся в ее сторону. Он рассматривал руки в неверном свете огня, будто никогда не видел ничего интереснее.

-Прекрасно. Весь в делах и заботах. Много чего интересного поведал.

Голос До-Ка-Ри вильнул, лукаво завибрировал. Она явно намекала на что-то, донося до Советника только отголоски правды. Но Айден остался безразличным к ее намекам. Он только приподнял голову, кидая на меня озабоченный взгляд. Я поняла все без слов, мотнув головой. Боль исчезла, сменившись покалыванием, как будто кто-то очень жестокий впивался россыпью раскаленных игл в кожу. До-Ка-Ри еще что-то говорила, и Айден перебрасывался с ней колкими фразами и полунамеками с жирным подтекстом общего прошлого.

Языки пламени облизывали основание шеста Пожирательницы, но дерево даже не потемнело. Я придвинулась ближе к огню, всматриваясь пристальнее. Сухой жар с запахом хвои, был настоящим, но вокруг пламени не было марева, в котором обычно дрожит и расплывается картинка по ту сторону костра. Пламя, понимая, что его раскусили, посветлело, выгорело, и теперь было полупрозрачным.

-Магия? – шепнула я, подталкивая Руца локтем. Рыцарь отвлекся от еды и несколько минут, щурясь, созерцал костер. Гримаса отвращения промелькнула на его лице, сменившись нейтральной маской равнодушия:

-Можно и так сказать.

Расплывчатый ответ, но мне было достаточно. До-Ка-Ри следила за мной исподтишка, продолжая неспешно беседовать с Айденом и игнорируя напряжение, проступившее после ухода Виллана. Она ненавидела меня и не собиралась скрывать чувства. Только присутствие Советника, я полагаю, сдерживало ее порывы расквитаться. Но за что?

 Иногда в пламени виднелись смутные очертания лиц, фигур животных и людей, но они силуэты быстро таяли, превращаясь в жидкий дым. Иллюзия? Волшебство? Все в мире Талла было пронизано магией, и даже если ты не замечаешь этого, суть не поменяется.

Трапеза затягивалась. Мясо, оказавшееся пряным и сытным, утолило мучительный голод, и теперь меня клонило в сон. Засыпать на мокрой и холодной земле, - удовольствие ниже среднего, а потому, я невольно привалилась к Руцу, едва разлепляя глаза. Искры и языки пламени сплетались друг с другом, организовывали для меня целое представление, которое все дальше уносило меня в царство сна.

Заметив, что я задремала, Руц махнул Айдену, и тот мигом подставил свое плечо, позволив Руцу подняться на ноги. Я сонно заморгала, разбуженная чужими движениями рядом, и успела заметить, как Руц, стряхнув с колен крошки, отсалютовал Айдену.

-Я останусь в карауле, - рыцарь поспешил скрыться в кустах, окружавших поляну. Периметр охранялся Вилланом, и я в нем не сомневалась. Теперь и Руц встал в караул, чтобы дать нам немного времени на отдых. Самоотверженность рыцарей Талла стала для меня знаком чужого мужества и отваги. Они ведь тоже устали, подумала я, провожая Руца глазами.

Плечо Айдена было невероятно удобным, но усталость делала свое дело – я могла бы прилечь на земле, укрывшись собственным плащом, который до сих пор был измазан в глине и яде паунов, и тоже отлично бы выспалась. Прикрыв глаза, я постаралась уснуть, но шепот До-Ка-Ри, как змеиное шипение, вплеталось в сон.

-Какой ты добренький, Айден, - До-Ка-Ри засмеялась, и от ее визгливого смеха волосы могли встать дыбом. – Неужели, все дело в девчонке?

-Заткнись.

Но Пожирательница Духов и не думала молчать. Слова она выплевывала, как кислоту, стараясь ужалить как можно больнее. Каждая реплика била прямо в цель. Считая, что я уже сплю, она не постеснялась и прошлась по моей внешности и моей бесполезности. В словах До-Ка-Ри сквозила обида, что-то личное, будто я ее давненько обидела и дала повод расквитаться вот так, устно, в лицо другому человеку.

-Мне надоело.

Айден слушал Пожирательницу молча, но и его терпение было не бесконечно. Девица только ярилась, и пару раз ее занесло на поворотах. Стоило Айдену подать голос, как она осеклась, растерянно хлопая ресницами.

 –Лиззет будет спать в твоей палатке.

Возразить До-Ка-Ри не успела, Айден подхватил меня на руки, занося в палатку. Сквозь прикрытые веки я могла различить пряди волос, нависающие надо мной и щекочущие шею и лицо, и шрам. Шрам отчетливо белел в окружающей темноте, почти светился. Каким оружием нанесена эта рана? Что ты скрываешь в своем прошлом, Айден?

 Уложив меня на постель, Айден задержался на секунду. Приоткрыв один глаз, я смогла уловить, с каким раздражением и мрачной решимостью Советник смотрит на выход из палатки. Через ткань виднелся силуэт До-Ка-Ри, которая снова ворошила угли. Тяжко вздохнув, Айден вышел. Нехорошее предчувствие тронуло когтистой лапкой сердце в груди, и стало тяжело дышать.

***

Из палатки голоса были не так слышны, если не считать всплесков звука, когда кто-то из собеседников забывался и начинал вещать на повышенных тонах. Слов разобрать было невозможно, а монотонное бормотание рядом убаюкивало. Я то и дело проваливалась в дрему, а затем резко выныривала, приподнимаясь на кровати и вглядываясь в силуэты, дрожащие на ткани палатки. Айден и До-Ка-Ри сидели рядышком, склонившись головами друг к другу. Тонкая рука девушки по-хозяйски зарылась в черные волосы, перебирая пальцами шелковистые пряди. Прикосновения, слишком интимные, не могли принадлежать просто знакомым; а вот давним любовникам – вполне. Я замерла, чувствуя, как в груди гулко стучит сердце.