Невеста Мрачнейшего

Часть вторая. Глава 29. Горькая правда - сладкая ложь.

-Ты уверена, что готова услышать правду?

До-Ка-Ри буровила меня жадным взглядом, облизывая губы. Было в каждом ее движении что-то звериное, не подчиняющееся людским законам.  Дышала она с большим трудом, через силу втягивая воздух и с хрипом выдыхая. Синяки от пальцев Айдена на нежной коже расползлись кляксами чернильного цвета с фиолетовым отливом. Она была полностью сосредоточена на мне: жадно ощупывала взглядом, отыскивая наиболее слабые места, куда сподручнее бить, чтобы нанести максимальный урон. Уголки губ подергивались, словно Пожирательница едва сдерживала ликующую улыбку, но частота мышечных сокращений и их прерывистость больше напоминали нервный тик. Ожидая ответа, девица хихикала, словно знание, доступное только ей, невероятно ее смешило.  Возможно, причиной безудержного веселья была я - невежественная и наивная, как ребенок, смотрящая на ситуацию только со своей,  привычной,  стороны медали, даже не пытающаяся заглянуть на другую половину. Зона комфорта - мягкая тюрьма: все, что за ее пределами, кажется угрюмым, мрачным и опасным. Но так ли на самом деле?

Когда я была младше, я частенько боялась. Страх был рядом, как верный пес, всегда готовый утешить. Я боялась всего: стаи ворон, облюбовавшей крыльцо дедушкиного магазина; дворовых собак, злобно взирающих на прохожих; полуночного бесцеремонного стука в окно, оборачивающегося поутру союзом ветки и прохладного ночного ветра. Все вокруг нагоняло на меня ужас, от которого тряслись колени и потели ладони. Вылезти из раковины,  показаться на свет и взглянуть в лицо своим страхам, увидеть,  наконец, что они смешные и надуманные - задача слишком сложная,  когда ты годами костенеешь в уютном мирке. И даже отметив двадцать первый день рождения, что во всех культурах считается последним рубежом детства,  я смотрела на мир сквозь занавесь дурацких тревог и предубеждений.

Страх. Здесь, в мире Талла, он никуда не делся, пусть я была здесь особенной, только поводов стало куда больше. Он преследовал меня след в след, иногда кусая за пятки. Можно сбежать из мира, где пугает каждый шорох, но страхи увяжутся за тобой. Потому что сбежать от себя - невозможно.

 Видимо,  пауза слишком затянулась. До-Ка-Ри нетерпеливо выдохнула, привлекая мое внимание. Я вздохнула, собирая мысли в кучу, и поняла: я устала бояться. Хватит, пора выйти в мир.

-Расскажи мне. Хочу знать все, до мельчайшей детали.

Айден вскинул голову,  изумленный моей решимостью. Голос мой звучал смело и строго, тогда как я ощущала, что колени от предчувствия беды превратились в желе. 

-Только посмей, - Айден метнул в сторону До-Ка-Ри предупреждающий взгляд, а я мысленно видела, как его руки вновь тянутся к ее горлу, чтобы заставить ее замолчать, в этот раз окончательно. Однако Пожирательница оказалась не из пугливых. Задорно сверкнув глазами в сторону Советника, она обратилась ко мне:

-Что тебе сказали эти пустозвоны? Что ты избранная? Что Талл ждет только тебя?

Я молчала, признавая ее правоту. Именно эти слова произносили рыцари, чтобы убедить меня пойти с ними и вступить в брак, который пугал и обязывал ко многим вещам, которые не озвучивались вслух, но подразумевались.

-Да, именно так они и говори, - До-Ка-Ри зашлась зловещим лающим смехом, словно приоткрывала скрипучую дверцу сундука с тайнами, - только каждое слово – ложь чистой воды.

Я вздрогнула, будто слова ударили меня по щеке, оставляя сочащийся алыми каплями порез. Под ребрами заныло, от разочарования и обиды. Я пока не знала, как именно была обманута, то понимание того, что я стала игрушкой в умелых руках манипулятора, больно ударило под дых.

-Ты вовсе не единственная. Таких были тысячи, - Пожирательница смаковала каждое слово, зная, как они больно ранят. Ядовитая правда текла между красивых губ и достигала своей цели. Я замерла, как испуганный сурок, старая не шевелиться. До этого момента я видела только фрагменты мозаики. Еще несколько минут, и картинка полностью сложится.

До-Ка-Ри наслаждалась произведенным эффектом, как гурманы наслаждаются изысканным вином. Я жмурилась, пытаясь сдержать слезы, но До-Ка-Ри не думала прекращать издевательства.

-Раз в год, как по расписанию, эти четверо притаскивают из другого мира девчонку. То одну, то другую, сколько их было! Девицы на выданье всех мастей, и каждая грезила о судьбе Суженой.

-Но ведь яблоко… - прошептала я едва слышно, уткнувшись взглядом в землю. Я вспомнила, как лопнул под пальцами хрусталь, как плясали блики на стенах. А все, что случилось потом? Разве все было ложью? Постановкой, чтобы впечатлить недоверчивую девочку из антикварной лавки, которая зачитывается сказками и мечтает о приключениях? Но ведь был и куда более серьезный рычаг давления: мир, погруженный в сон.

Пожирательница виновато закивала, признавая мою правоту:

-Точно. Я забыла про яблоко. Но кто говорил, что проклятое яблоко было только одно?

Голова пошла кругом. Я прижала ладони к пылающему лицу, стискивая виски, чтобы унять пульсирующую боль, которая вытесняла разумные мысли. Я не понимала уже ничего, и надеялась, что До-Ка-Ри сжалуется, разложив все по полочкам.

Она так и сделала. Рассказ занял не один час, на горизонте, над деревьями, проявилась бледная полоска света. Я бездумно смотрела на нее, надеясь, что скоро разгорится рассвет и прогонит прочь тьму, которая этой ночью поселилась в моем сердце.

Я внимательно слушала До-Ка-Ри, кусая губы и складывая два и два, получая долгожданные пять. В какой-то момент Айден поднялся на ноги и отошел дальше, застегивая пуговицы на кителе. Сияющие эполеты мундира помутнели, словно впитывали дым костра. Мельчайшие несостыковки в историях стали понятными и объяснимыми, и злости моей не было конца и край.

-Жила-была девушка невероятной красоты, и была она настолько прекрасна, что бог влюбился в нее без памяти с первого взгляда. Долго он за ней ухаживал, таскал украшения и цветы, пока не завоевал, наконец, девичье сердце. Здесь бы жить им долго и счастливо, но девушка подхватила мерзкую болячку и не сгорела от болезни в течении недели, за день до назначенной свадьбы, - мягкий, завораживающий голос Пожирательницы Душ плыл над поляной, погружая меня в странный транс.