Невеста на удаленке. Без риска получить кирпичом

Глава 16

Мы сели в машину. Лиза молча вставила ключ в замок зажигания, но не повернула его. Вместо этого достала телефон и уткнулась в экран, быстро прокручивая страницы, щёлкая по ссылкам. Машина стояла буквально в десяти метрах от крыльца дома гадалки — так, что в боковое зеркало ещё виднелись тускло светящиеся окна.

Я покосилась на неё:

— Лиза, может, поедем уже?

Она даже не подняла глаз, лишь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Я вздохнула и откинулась на сиденье, наблюдая, как за окном медленно сгущаются сумерки. Фонари уже зажглись, отбрасывая на асфальт дрожащие жёлтые круги. Возле крыльца гадалки горела маленькая садовая лампа, очерчивая силуэт резного козырька.

— Ну ладно, посидим, — пробормотала я себе под нос.

Тишину нарушали только редкие гудки машин да шелест шин по мокрому асфальту — недавно прошёл дождь. Я разглядывала капли на стекле, мысленно прочерчивая дорожки, по которым они стекали вниз. В отражении окна виднелась дверь дома гадалки — старая, с облупившейся краской, но с новенькой блестящей ручкой.

Минут через пять Лиза резко развернула ко мне экран телефона:

— Узнаёшь?

На фото — женщина лет пятидесяти, без макияжа, с коротко подстриженными русыми волосами, зачёсанными назад. Резкие черты лица, тонкие губы, цепкий взгляд. Что‑то в ней определённо было знакомое, но я никак не могла ухватить, где именно её видела.

— Где‑то я её видела… — протянула я, всматриваясь в экран. — Но не могу вспомнить где.

Лиза закатила глаза так выразительно, что я невольно улыбнулась.

— Только что ты её видела! — почти прошипела она. — Твоя гадалка и есть та самая Виталина Золотова.

Я невольно рассмеялась:

— Да ну, бред какой‑то. Та была в парике, в чёрном балахоне, с этими своими свечами… А тут обычная женщина.

— Вот именно, — Лиза ткнула пальцем в экран. — Парик, балахон, свечи — это маска. А это её настоящее лицо. Я нашла её фото в базе судебных решений — три года назад она фигурировала в деле о мошенничестве с недвижимостью. Смотри, вот шрам над левой бровью — ты его не заметила в полумраке, но он есть.

Я снова вгляделась в фото. Да, крошечный белёсый шрам действительно виднелся над бровью. И разрез глаз… Теперь, когда Лиза указала на это, я вспомнила — тот же пронзительный, оценивающий взгляд.

— Но как?.. — я запнулась, пытаясь уложить в голове новую реальность. — Зачем ей всё это? Гадание, предсказания…

— Потому что это идеальный прикрыт, — Лиза выключила телефон, её лицо в отблесках уличных фонарей выглядело особенно серьёзным. — Кто будет подозревать безобидную гадалку? А она через своих «клиентов» узнаёт о людях — кто богат, кто одинок, у кого проблемы. И потом действует.

Я молча смотрела на свои руки, лежащие на коленях. В голове крутились обрывки воспоминаний: запах ладана, мерцание свечей, холодные пальцы гадалки, раскладывающей карты… За окном, в доме напротив, зажёгся свет — кто‑то вернулся домой.

— И что теперь? — тихо спросила я.

— Теперь, — Лиза повернула ключ в замке зажигания, но двигатель не завела. Вместо этого она посмотрела прямо на дом гадалки, — мы идём обратно. Надо поговорить с ней. Начистоту.

Я сглотнула. Сердце забилось чаще.

— Ты уверена, что это не опасно? Мы же не знаем, что у неё на уме.

— Не опаснее, чем ждать, пока она или её люди снова появятся у твоей двери, — Лиза открыла дверь машины, и в салон ворвался прохладный вечерний воздух. — К тому же, теперь мы знаем, с кем имеем дело. А знание — сила.

Мы снова зашли в дом. В комнате было сумрачно — не совсем темно, но свет уже какой‑то блёклый, неживой. Небо за окном выцвело до серо‑розового, и эти тусклые лучи пробивались сквозь стёкла, рисовали на полу какие‑то ломаные тени.

— Виталина! — крикнула я, сама удивляясь, как глухо звучит голос в этих стенах.

Тишина. Только где‑то в углу тикали часы — размеренно, противно.

Я повернулась к Лизе:

— Ну как она могла уйти? Мы же стояли у машины, буквально пять минут назад!

Лиза ничего не сказала. Подошла к окну, резко рванула шторы — те заскрипели на кольцах. Распахнула створку. В лицо ударил свежий воздух — пахнет землёй, листьями, осенью.

— Через лес, — бросила она, прищурившись. — Смотри.

Я подошла. За огородом, между кустами калины, действительно виднелась тропинка. Трава примята, на земле — чёткие следы, будто кто‑то бежал.

— Но как она успела?.. — начала я, и тут — БАХ!

Звук такой, будто в дверь врезались всем телом. Дом аж дрогнул. С полки над камином что‑то звякнуло — статуэтка, еле удержалась.

Ещё удар. Уже сильнее. Дверь затрещала, ручка заходила ходуном, замок щёлкал, как сумасшедший.

Мы обе обернулись. В коридоре — полумрак, но видно, как дверь ходуном ходит. Сквозь щели пробиваются тени — кажется, там человек.

— Кто это?! — у меня голос дрогнул, ладони сразу стали мокрыми и ледяными.