Невеста на удаленке. Без риска получить кирпичом

Глава 23

Я сидела на кухне. Ложка глухо стучала о край чашки — этот монотонный звук почему‑то помогал собраться с мыслями.

— Витя, — голос чуть дрогнул, но я заставила себя продолжить, — скажи честно: как мог пропасть кулон? Я его не трогала, клянусь.

Он молча подошёл, взял мою руку, сжал пальцы. Тепло его ладони немного отрезвило.

— Верю, — наконец сказал он, присаживаясь напротив. — Но всё это слишком… слишком складно получилось. Вчерашняя «несостоявшаяся встреча» — просто идеальный предлог, чтобы выманить всех из квартир.

Я отставила чашку, чай уже давно остыл, да и пить не хотелось.

— То есть ты думаешь, это был спланированный ход? — спросила, хотя ответ уже знала.

Виктор кивнул, провёл рукой по лицу, будто снимая невидимую пелену.

— Именно. Кто‑то знал, где лежит кулон. И выбрал момент, когда никого не будет дома.

В груди закололо от внезапной надежды.

— Но если они его нашли… — я запнулась, подбирая слова, — значит, мне теперь ничего не угрожает?

Виктор посмотрел на меня так, что внутри всё оборвалось.

— Не обольщайся, Вероника. Мы до сих пор не знаем, кто именно его забрал. Виталина? Или те, кто у неё его выкрал? — он наклонился ближе, голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее. — Обе стороны опасны. Одна из них точно знает, что кулон был у тебя. И пока мы не поймём, кто за этим стоит, ты остаёшься мишенью.

Я невольно обхватила себя руками. В кухне вдруг стало холодно, несмотря на включённую батарею. За окном шумел город, где‑то вдали сигналила машина, а здесь, в этой маленькой кухне, время будто остановилось.

— И что теперь? — спросила почти шёпотом.

Виктор не ответил. Просто снова взял мою руку и крепко сжал. В этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

Я помолчала несколько секунд, обдумывая всё, что мы выяснили. В голове постепенно складывался план — рискованный, но, кажется, единственный, который мог что‑то прояснить.

— Вить, — заговорила я, стараясь говорить уверенно, — у меня есть план. Давай поедем к этой Виталине. Ты наверняка знаешь, где она живёт. Расскажем ей всё как есть.

Виктор приподнял бровь, явно не ожидая такого предложения.

— Если кулон у неё, — продолжила я, — она захочет наказать тех, кто его выкрал на самом деле. Это же её вещь, она не потерпит, чтобы кто‑то так с ней поступал. А если он не у неё, то она сама захочет найти тех, кто его украл. В любом случае мы что‑то выясним.

Я смотрела на него с надеждой, чувствуя, как внутри разгорается искра решимости. Это был шанс выйти из тупика, перестать гадать и ждать очередного удара.

Виктор медленно покачал головой, его лицо стало жёстким.

— Нет, Вероника, — отрезал он. — Это слишком опасно для тебя.

— Но почему? — я невольно повысила голос. — Мы же не будем идти напролом. Просто поговорим…

— Именно поэтому, — перебил он, — ты не понимаешь, насколько это рискованно. Виталина — не та женщина, с которой можно просто «поговорить». У неё свои правила, свои люди, своя игра. Ты окажешься в самом эпицентре, а у тебя нет ни опыта, ни защиты.

Я хотела возразить, но он продолжил, твёрдо и без тени сомнения:

— Лучше тебе сидеть дома. Я сам всё решу. Разберусь, кто забрал кулон, и выясню, что им нужно. А ты останешься в безопасности. Это не обсуждается.

В его голосе звучала такая непреклонность, что я поняла — спорить бесполезно. Но внутри всё бунтовало. Сидеть сложа руки, когда ответы так близко… Это было невыносимо.

Когда Виктор уехал, в квартире стало непривычно тихо. Я ходила из угла в угол, мысленно прокручивая наш разговор. Его «это не обсуждается» звучало в голове назойливым эхом. Но сидеть сложа руки я не могла — слишком много стояло на кону.

Решимость пришла внезапно, словно щелчок выключателя. Я достала телефон, нашла в контактах номер Лизы и нажала вызов.

— Лиз, привет. Мне очень нужно с тобой встретиться. Можешь приехать, как сможешь? — голос дрогнул, но я постаралась говорить ровно.

— Что случилось? — в её голосе тут же прозвучала тревога. — Ты где?

— Дома у Вити. Просто… очень нужно поговорить. Лично.

— Еду. Через два часа буду, — без колебаний ответила она.

Я опустилась на диван, сжимая в руках телефон. Два часа — это вечность, когда каждая минута кажется шагом к пропасти. Но Лиза никогда не подводила. Если сказала «буду» — значит, приедет.

Время тянулось мучительно медленно. Я то наливала себе чай, то ставила чашку нетронутой, то подходила к окну, всматриваясь в улицу. В голове крутились десятки сценариев, но ни один не казался безопасным.

Ровно через два часа в дверь позвонили. Я бросилась открывать. На пороге стояла Лиза.

— Ну, рассказывай, — коротко бросила она, снимая обувь. — Что стряслось?