Невеста на удаленке. Без риска получить кирпичом

Глава 26

Виктор

Я сидел в кабинете, листал документы — рутинная проверка, которая сейчас казалась до жути неуместной. Мысли то и дело сбивались на Веронику. Где она? Что делает? Снова нарушила запрет?

Телефон тренькнул. Номер неизвестный. Раздражённо схватил трубку:

— Да, слушаю.

В ушах раздался этот голос — ровный, ледяной, с еле уловимой насмешкой:

— Тут Вероника прорывается. Надо бы её проучить.

Мир на секунду замер. Потом рвануло внутри так, что перехватило дыхание.

— Не трогай её! — рявкнул я, уже вскакивая. — Сейчас приеду.

Швырнул телефон в карман, куртку — на плечо, ключи — в руку. В висках стучало: «Только бы успеть».

Вылетел на улицу, запрыгнул в машину. Двигатель взревел, колёса взвизгнули по асфальту. Я вдавил газ, игнорируя светофоры и разметку. В голове — калейдоскоп образов: Вероника, её испуганное лицо, чужие руки, хватающие её за плечи…

— Чёрт, чёрт, чёрт… — цедил сквозь зубы, глядя на ползущие впереди машины.

Каждый перекрёсток — вечность. Каждый светофор — проклятие. Пальцы вцепились в руль так, что костяшки побелели. Время растягивалось, как резина.

«Только бы не натворила дел. Только бы была цела».

— Да чтоб вас… — выдохнул я, снова вдавливая педаль газа.

В зеркале заднего вида мелькнули проблески — полицейская машина. Плевать. Сейчас не до штрафов. Главное — добраться.

— Вы что тут делаете? — мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывал, но в этой сдержанности читалась вся накопившаяся ярость.

Вероника замерла, словно пойманный зверь. Я видел, как она судорожно подбирает слова, но Лиза, как всегда, не удержалась:

— Витя, успокойся. Мы просто…

— «Просто»? — я резко оборвал её, и раздражение прорвалось наружу. — «Просто» не ездят к Виталине без моего ведома! Особенно когда я чётко сказал: сиди дома и не суйся!

Вероника сглотнула, наконец решившись ответить. В её глазах — ни капли раскаяния, только упрямая решимость:

— Я должна была узнать правду. Ты же сам не рассказывал ничего…

Я резко выдохнул, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом медленно разжал пальцы, заставляя себя взять ситуацию под контроль. Нельзя сейчас сорваться — от этого зависит слишком многое.

— Правду? — переспросил я, глядя ей прямо в глаза. — Ты думаешь, она тебе её скажет? Ты хоть понимаешь, во что влезла? В какие игры? С кем?

Лиза шагнула вперёд, словно пытаясь защитить Веронику, закрыть её собой.

— Витя, она не одна. Мы вместе. И теперь знаем, что кулон у Виталины, а Гречин с ней заодно. Это уже что‑то.

Я перевёл взгляд с Лизы на Веронику. В груди бушевала буря: злость на их самодеятельность, страх за Веронику, усталость от бесконечной гонки. Но больше всего — отчаяние от осознания, что я не могу их просто запереть и уберечь.

— Знать — мало, — произнёс я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Теперь надо решить, что с этим делать. И как сделать так, чтобы вы обе остались в живых.

Я твёрдо сказал:

— Вы сейчас едете домой и ждёте там меня.

Наверное, это прозвучало слишком резко — Вероника вздрогнула, а Лиза даже опустила взгляд. Но обе промолчали, не решаясь возразить. Я сделал паузу, давая им время осознать сказанное, и повторил уже чуть мягче, но не менее категорично:

— Всё, поезжайте.

Вероника подняла на меня глаза — в них читались и обида, и непонимание, и даже лёгкий вызов. Она шагнула ко мне и тихо, но настойчиво спросила:

— А ты куда?

Я сдержал вздох. Объяснять сейчас всё — бессмысленно. Да и нельзя.

— У меня ещё есть дела. Всё.

Они молча направились к машине. Я стоял и смотрел, как отъезжает автомобиль, пока его задние фары не скрылись за поворотом. В груди тяжело стучало: «Лишь бы дождались. Лишь бы не натворили дел».

Когда девушки уехали, я постоял ещё пару секунд, глядя вслед исчезнувшему за поворотом автомобилю, а затем решительно направился к воротам. Нажал кнопку домофона — в ответ раздался короткий сигнал, и массивные створки плавно разошлись.

Я шагнул внутрь. Сразу двое охранников в строгих костюмах двинулись следом — молча, чётко, без лишних движений. Их шаги гулко отдавались по вымощенной плиткой дорожке. Я не оборачивался, шёл прямо к дому, чувствуя затылком их пристальные взгляды.

В просторном холле один из охранников коротко кивнул второму — тот тут же скользнул вперёд, распахнул перед нами дверь кабинета. Мы вошли.

Виталина сидела за своим столом, как и прежде, окружённая папками и документами. Её пальцы замерли над очередной бумагой, взгляд поднялся, скользнул по мне, потом — по охранникам.

Она не произнесла ни слова, лишь небрежно махнула рукой в сторону двери.

Охранники синхронно развернулись и вышли, бесшумно прикрыв за собой тяжёлые створки. В кабинете повисла тишина — плотная, напряжённая, будто воздух сгустился между нами.