Невеста на удаленке. Без риска получить кирпичом

Глава 28

Вероника

Мы с Лизой приехали к Виктору домой — точно как он велел. Дверь тихо щёлкнула за спиной, и нас окутала густая, почти осязаемая тишина квартиры.

Шторы были плотно задёрнуты, лишь узкая полоска света пробивалась сквозь щель, выхватывая из полумрака стопки бумаг на столе. Казалось, Виктор только что вскочил из‑за стола, бросив работу на полуслове.

Я молча направилась на кухню. Лиза тенью последовала за мной. Каждый шаг отдавался непривычной громкостью, будто мы вторгались в чужое, сокровенное пространство. Движения получились скованными, осторожными — словно одно неосторожное движение могло нарушить хрупкий баланс этого места.

В шкафчике нашлись две чашки, заварник. Я налила воду из чайника, стараясь не обращать внимания на лёгкую дрожь в пальцах. Внутри всё сжималось от тревоги, но я упорно делала вид, что просто готовлю чай.

— Чай? — спросила, не оборачиваясь.

— Да, — тихо отозвалась Лиза. — Горячий чай сейчас в тему.

Я расставила чашки, разлила заварку. Аромат бергамота мягко растёкся по кухне, но даже он не мог рассеять тяжёлую пелену тревоги, повисшую между нами.

Мы сели. Я обхватила чашку ладонями, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Тепло керамики едва пробивалось сквозь холод, сковавший меня изнутри. Лиза уставилась в окно, её пальцы машинально теребили край скатерти, выписывая невидимые узоры.

Тишина давила.

— Может, посмотрим, что он тут нарыл? — наконец прошептала Лиза, будто боясь нарушить покой этой квартиры. — Вдруг найдём что‑то полезное?

Мы перебрались в кабинет. Осторожно, словно сапёры на минном поле, начали перебирать бумаги на столе. Каждая папка, каждый лист — потенциальная зацепка, ключ к разгадке того, во что мы все вляпались.

— Тут одни отчёты и выписки, — вздохнула Лиза, отложив очередную пачку бумаг. — Бесполезно.

Я потянулась к высокой стопке папок на краю стола. Хотела просто сдвинуть её, освободить место для поисков. Но стопка качнулась, накренилась — и с глухим стуком рухнула на пол.

За ней, потеряв равновесие, полетела картонная коробка, до этого чудом державшаяся на самом краю.

— Ой! — вырвалось у меня. Я бросилась собирать разлетевшиеся листы.

— Ну вот, навели беспорядок, — хмыкнула Лиза, тоже опускаясь на корточки.

Мы торопливо складывали бумаги обратно в коробку. Я уже хотела закрыть крышку, когда взгляд зацепился за пожелтевший лист с официальной печатью. Что‑то в его оформлении показалось странным — не похоже на остальные документы.

Подняла лист, вчиталась — и дыхание перехватило.

— Лиза… — голос дрогнул. — Посмотри на это.

Она подвинулась ближе, прищурилась.

Документ оказался копией заявления об установлении отцовства. Но не обычного. В графе «мать» чётко значилось: «Виталина Сергеевна Золотова». А в графе «ребёнок» — полное имя Виктора. Дата — почти тридцать лет назад. Внизу — печать учреждения и подпись нотариуса.

— Это… это же… — Лиза замерла, не в силах закончить фразу.

— Да, — я сглотнула, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Виктор — сын Виталины.

Мы молча смотрели на документ. В голове щёлкали невидимые шестерёнки, выстраивая новую картину реальности. Теперь многое становилось на свои места: их напряжённые отношения, её осведомлённость о его работе, эта странная смесь пренебрежения и властности в её тоне, когда она говорила о нём.

— Почему он нам не сказал? — прошептала Лиза.

Я аккуратно сложила бумагу, положила её поверх остальных документов.

— Наверное, потому, что это не просто семейный секрет. Это бомба. И теперь понятно, почему он так рьяно пытается её удержать подальше от всего этого. Он защищает не только нас — он защищает свою репутацию, свою карьеру. А может, и её тоже.

Я тихо произнесла, оглядывая разбросанные по полу бумаги:

— Надо всё убрать как было, пока не приехал Виктор.

Лиза кивнула, подхватила пару листов и уже потянулась за папкой, но в этот момент в прихожей громко щёлкнул замок. Мы обе замерли, переглянулись. Шаги — тяжёлые, уверенные — раздались в коридоре.

Секунды тянулись, как резина. Я судорожно сгребала документы, пытаясь хоть как‑то навести порядок, но времени уже не оставалось.

Дверь кабинета распахнулась.

Виктор остановился на пороге. Взгляд его метнулся от разворошённой стопки папок к нам, присевшим на корточках среди разлетевшихся бумаг. В глазах — ни удивления, ни раздражения. Только холодная, расчётливая настороженность.

— И что вы тут делаете? — спросил он ровным, почти безразличным тоном, но я почувствовала, как под этой маской закипает гнев.

Я выпрямилась, пытаясь собраться с мыслями. Руки всё ещё сжимали пачку документов, пальцы предательски дрожали. Лиза медленно поднялась рядом, не решаясь встретиться с ним взглядом.

— Мы… — начала я, но слова застряли в горле. Что сказать? Что искали зацепки, потому что не смогли сидеть сложа руки? Что случайно наткнулись на секрет, который, возможно, не должны были знать?