Невеста на уикенд

Глава 17

Глава 17

- Восстань, упырица, испей свежей кровушки.

- Брысь, - отмахнулась я, зарываясь головой под подушку.

Одеяло отлетело в сторону, подушку с меня сдернули, и я порывисто обернулась. Костик стоял радом с диваном со стаканом в руке.

- Похмелись, пьянь.

Дежа вю? Я осторожно села, стараясь не делать резких движений, и поганец Колчановский пропел:

- Опять суббота, опять похмелье.

И на меня обрушились события вчерашнего дня. И то, что я вывалила на Лёльку, и то, что ездила к шефу домой, и что он опять увидел меня в состоянии «Шальная императрица». Застонав, я закрыла лицо ладонями.

- Головка болит? – больше ехидно, чем заботливо спросил Костя.

- Муки совести, - отозвалась я. – Мне стыдно. Уйди.

- Нет уж, я буду тебе немым укором, - воспротивился шеф.

- Точно немым? – с надеждой спросила я, глядя на него сквозь раздвинутые пальцы.

- Не дождешься, - сверкнул он жизнерадостным оскалом и сунул мне стакан. – Выпей, легче будет. Я ради твоего здоровья даже домой съездил, когда ты заснула. А ты – путешественница. – Я посмотрела на него поверх стакана: - И у меня побывать успела. А говоришь, что не скучала.

- Соседка настучала? Или консьерж? – спросила я и снова спряталась за стаканом с чудодейственным снадобьем.

- Ключи на кухонном столе, - усмехнулся Колчановский.

Я ничего не ответила, слов не было. Был стыд, а слов ни буквы. Я подтянула к себе подушку, снова улеглась, в ожидании эффекта от полезного пойла, и закрыла глаза, но сразу же их приоткрыла, чтобы подглядеть за шефом. Он отнес пустой стакан на журнальный столик, уселся в кресло и взял в руки собственный портрет. Я глаза закрыла, однако посчитала своим долгом сообщить:

- Это на всякий случай, если бы Поляковы собрались завалиться ко мне в гости.

- Я так и понял, - ответил Костик и велел: - Вставай, гулена, нам через три часа надо быть в аэропорту.

- Я умираю, - попыталась я воззвать к сочувствию Колчановского.

- Тебя оглоблей не перешибешь, - не вошел в мое положение шеф. – Вставай, в самолете доумираешь.

- Ненавижу тебя, - буркнула я и села, ощутив, что голове начало светлеть.

- Врешь, - уверенно ответил Костик и вышел из комнаты, не забыв сказать: - Жду на кухне. На ванную не больше получаса.

- Тиран!

- Какой есть, - услышала я удаляющийся голос и покривлялась ему вслед.

Пока я стояла под прохладным душем, жизнь постепенно вновь наполнилась красками. Похмелье постепенно отпускало, оставляя мне бесконечные воспоминания о вчерашнем дне и новые страдания. Но если вчера я страдала по шефу, то сегодня исключительно из-за себя. Очень не хотелось думать о том, что вчера меня несло по кочкам, но вот этого как раз и не получалось. Снова и снова я морщилась, мотала головой, пытаясь отогнать картинки из ушедшего дня, и называла себя самыми нехорошими словами, однако облегчения так и не наступало.

- Черт, черт, черт, - шипела я. – Какая же дура…

- Рыбка моя, ты там еще в водосток не уплыла? – послышался голос шефа под дверью.

Какая замечательная идея! Я посмотрела на водосток и удрученно вздохнула – утечь можно было только по частям, но мне такой подвиг был не по силам.

- Вера! – голос Колчановского прозвучал серьезно. – С тобой всё в порядке? Учти, будешь играть в молчанку, я дверь вынесу. Не шучу. Вера!

- Не надо громить мою квартиру, - отозвалась я, выключив воду. – Уже выхожу.

- Обязательно заставлять нервничать? – проворчал шеф и удалился от двери.

Я покачала головой и выбралась из ванной. Паникер. Сам сказал, что меня оглоблей не перешибешь, а теперь дверь сносить собрался… Я посмотрела на свое отражение в зеркале, повертела головой, разглядывая себя то с одной, то с другой стороны. Вроде ничего выгляжу. Свеженькая. Подумала было, что нужно подкраситься и привести голову в порядок, но вспомнила слова Колчановского наутро после посещения нас Поляковыми и намотала на голову полотенце. По-домашнему, так по-домашнему. Да и если сравнивать, какой он меня вчера видел, то сегодня я просто Афродита в банном халате.

С этой мыслью я и вышла к шефу. Он оглядел меня и заметил:

- В шелковом халатике выглядела симпатичней. Этот доспех, как пояс верности. Никакого простора для фантазии.

Я ответила возмущенным взглядом.

- На тебя не угодишь, - буркнула я, усаживаясь за стол. – То давай по-семейному, то давай ему красоту.

- Красота в наличии, - успокоил меня Костик. – Антуражу бы хотелось побольше.

Закатив глаза, я поднялась из-за стола и вышла с кухни.

- Куда?! – рявкнул мне вслед Колчановский.

- За антуражем, - буркнула я.

- Упырица, - донеслось до меня приглушенное ворчание.

Ждать себя я не заставила, просто поменяла громоздкий махровый халат на коротенький шелковый и вернулась назад.

- Так лучше? – спросила я, останавливаясь в дверях. Зачем я это сделала, я старалась не думать.

Колчановский осматривал меня несколько дольше прежнего, наконец, посмотрел в глаза и кивнул:

- Значительно. Фантазии появились.

- Дурак, - зарделась я и отправилась к кофеварке, чтобы налить себе чашечку бодрящего напитка.

- Завтракай, - велел шеф, не вдаваясь в дальнейшие обсуждения моего внешнего вида.

Пока я поглощала нехитрый завтрак из кофе и бутербродов, Колчановский подошел к табурету напротив и уселся на него. Поставил локти на стол, сцепил в замок пальцы и уместил на них подбородок. Я бросила на него взгляд. Костик был умыт, побрит, переодет и, конечно, вкусно пах.

- Ты уже позавтракал? – спросила я, чувствуя себя неуютно под его взглядом.