Невеста на замену для Северного Лорда

30

Некоторое время мы едем в молчании, я искренне наслаждаюсь природой и красивым закатом на ее фоне. Спускающийся на землю холод меня нисколько не расстраивает, ведь за моей спиной сидит тот, кто умеет согревать одним прикосновением, и это сейчас не романтическая метафора, хотя она была бы тоже уместна.

– Тебе доставляет удовольствие плодить личности, да? – спрашиваю я наконец. – И ты точно родом не с уличных низов.

– Раньше плодить личности и обводить людей вокруг пальца было одним из моих самых любимых занятий, ты права. Мне жилось скучно, – отвечает Торвальд на первый вопрос, но игнорирует второе замечание.

– Олав – это имя взято наобум, или оно твое настоящее второе имя? – не сдаюсь я, продолжаю допрос, все равно мы мчим вперед, сколько еще ехать неизвестно, но моего спутника не смущают сгущающиеся сумерки, а, значит, и меня тоже.

– Можно сказать, что имя ко мне относится, но оно не второе, более далекое, это имя одного из предков. В нашей семье мы не просто чтим предков, но также можем называться их именами, если в том есть необходимость, – все–таки отвечает Торвальд, а ведь я сомневалась, захочет ли он откровенничать сильнее.

– Прикинуться мелким преступником под именем предка – это необходимость? – из меня вырывается смешок.

– Предок очень далекий, думаю, он не против, – тоже веселится Торвальд. – Он не был паинькой, как многие после него, он был кем–то вроде твоих соседей на острове.

– Но ты не такой.

– Не такой, ты права. Так и до меня в моей семье были не такие. Они снобы, почти все, заранее предупреждаю. Но в отличие от них я умею быть другим и наслаждаться жизнью.

– Игра в разные личины – это наслаждение жизнью? – удивляюсь я.

– Душа моя, – Торвальд тяжело вздыхает, – к сожалению, не все такие чистые и прекрасные, как ты. Твой отец не сделал тебя сильной физически, но он сохранил самую твою суть. Моя родня всю мою сознательную жизнь пыталась лепить из меня непонятно что, потому что, видите ли, я выдался самым одаренным, генетика именно на мне сработала идеально. Потому скажу так, меня приучили к личинам в семье, во взрослой жизни я просто превратил это в развлечение, чтобы не сойти с ума в ожидании тебя.

– Льстец, – произношу с улыбкой.

– Не правда, я могу быть отличный льстецом, да, но с тобой я искренен.

– Ты ведь не преступник, да?

– Милая, боюсь, с этой стороной моей биографии я не могу ничего поделать, я не хочу, чтобы ты обольщалась насчет меня, я не чистенький мужчина из приличной семьи.

– Нет, ты не понял, или я неправильно спросила. Я имела ввиду, что ты не родился на окраине, не стал преступником в детстве или еще что–то. Выражаясь твоим языком, ты грязненький мужчина из приличной семьи.

– Сильно приличной я бы мою семью не назвал, только если смотреть очень издалека, желательно, из другого города, но да, суть ты уловила.

– И мы все равно едем к ним на фиктивную помолвку. Зачем?

– К сожалению, глава рода до сих пор не я, вот и приходится иногда прогибаться. Я ведь уже пять лет как обещался приехать, встретил тебя – и понял, что пора.

– Но у нас договор, ничего большего, – хмурюсь, заставляя себя поднять и эту тему.

Почему–то я уверена, что более мутного товарища я не встречала даже в прошлой жизни, но мое сердце и душа упорно тянутся к нему, а еще он ассоциируется у меня с безопасностью.

«Это как в живой природе, на территории самого опасного хищника будет безопасно, так как туда не сунутся менее опасные хищники, вот только сам хищник может принять своего непрошенного гостя за обед», – возникает вдруг в моей голове занятная мысль.

– Да–да, конечно, договор, я помню, я устрою твою жизнь. Не переживай, все будет.