Невеста на замену для Северного Лорда

33

Мой взгляд скользит по чьему–то жилому двору - на бревне сидит женщина и стирает в металлическом тазу, а ведь у меня тоже когда–то был дом, свой дом. Глаза женщины встречаются с моими, и мне вдруг вспоминается Ингунн, которая наверняка продолжает хозяйничать в доме, который меня заставили оставить.

«Заставили, – разум цепляется за это слово, – заставили, – снова мысленно повторяю это слово, – меня заставили».

Резко останавливаю Резвого, вернее, останавливают мои руки, тело действует независимо от мозга, который почему–то буксует, завис на одном слове и не понимает, что нужно делать дальше, куда двигаться, куда податься.

– Эй, аккуратнее! Твой конь чуть мне забор своими копытами не повредил! – кричит та самая женщина со стиркой, напомнившая мне Ингунн. – Чего застыла? Рассудком повредилась, что ли? Опоят проезжих, а потом мы должны страдать от скорбных в уме, – уже тише ворчит она себе под нос, но я все равно слышу.

«Опоят проезжих? – повторяю про себя, мне все еще сложно быстро соображать, что–то как будто тормозит меня, но руки твердо удерживают поводья, Резвый послушно остается на месте. – Но какое мне дело до того, кого опоили? Я должна ехать вперед, – уже собираюсь снова послать Резвого в бег, но лишь сильнее сжимаю ремень в руках, – или не должна. Свобода зовет? Но я могу получить ее позже».

Я так и стою, уставившись в одну точку, вернее, Резвый стоит, а я сижу верхом на нем, пытаясь бороться с собственным сознанием.

«Так это же меня опоили!» – понимаю я вдруг, и в этот момент моя голова взрывается сильной болью.

– Ааа, – не сдерживаюсь, стону и припадаю животом к коню, чтобы не свалиться на землю.

– Да что ж ты такая болезная! – снова причитает женщина, похожая на Ингунн. – Помочь тебе слезть? Воды дать? Не вздумай окочуриться рядом с моим домом! Мне не нужны гости из иного мира, я плохим не помышляю, так и знай! – она выходит за пределы своего участка и подходит ко мне, озабоченно вглядываясь в мое лицо. – Вон, покраснела вся, дышать–то еще можешь? Я слышала, бывает аллергия у некоторых, так они сразу того самого, а ты держишься. Лучше бы тебе снотворного скормили, авось, меньше бы мучилась.

«Снотворное. Торвальд», – несмотря на боль, в моей голове выстраивается логическая цепочка. Причитания женщины оказались весьма полезными.

– Спасибо, – благодарю незнакомку, едва шевеля губами, головная боль никуда не делась, и из последних сил поворачиваю Резвого обратно.

Деревня длинная на самом деле, но я не успела добраться до ее конца, теперь бы не пропустить постоялый двор, а то еще и в глазах двоится.

– Доставь нас туда, откуда мы уехали, – прошу коня, не зная, способен ли он понять меня, а сама сосредотачиваюсь на том, чтобы не свалиться с Резвого на землю.

Мое самочувствие по–прежнему оставляет желать лучшего, правда, сдается мне, это не аллергическая реакция на неизвестное снадобье, а реакция снадобья на мою внутреннюю борьбу с ним. Очень хитрое изобретение у местных и очень опасное – у меня в голове так и пульсирует навязчивая мысль о свободе, а ведь я и думать о ней забыла, спокойно существовала рядом с Торвальдом. Вернее, я не чувствовала себя такой уж несвободной, чтобы бежать от него без оглядки, он ведь не Кристенсен и не мои соседи по острову, которые не оставляют выбора.

Тем временем Резвый–таки приводит нас к нужному постоялому двору, и я аккуратно сползаю с коня на землю. Позвать бы на помощь, да только кого? Местные явно в курсе афер, творящихся на постоялом дворе, да и стражей порядка я в этом селении не видела, и даже если они есть, не факт, что они помогут, ведь не знать, что творится в поселении сложно, а раз нас с Торвальдом опоили, значит, чувствуют безнаказанность.

Собираю всю свою волю в кулак и резко отворяю дверь постоялого двора, я одна могу помочь Торвальду, если я еще не опоздала.

– Госпожа вернулась? – задает вопрос хозяин, и его глаз смешно дергается.

– А вы, конечно, не ждали, – киваю, всеми силами стараясь выглядеть невозмутимо. Подхожу к мужчине, в руках которого поднос со столовыми приборами и беру оттуда нож. – Я позаимствую, – говорю опешившему хозяину постоялого двора и твердой походкой направляюсь к лестнице.

Кстати, сосредоточенность на одной конкретной цели, а именно на спасении Торвальда, заставляет мою головную боль немного отступить. И в комнату, снятую моим спящим товарищем, я врываюсь, будучи почти в форме.

– Не двигаться! Сейчас здесь будет много дружинников, и вам не поздоровится! – кричу я.

Моя стратегия хромает, но уж как есть, я сильно волнуюсь за Торвальда, но, кажется, я опоздала…