Невеста не всерьез, или Истинная для дракона

7

За мачехой закрывается дверь в комнату, а у меня на руке вместо четырех неровных кусков бумаги появляется один цельный, каким он был до того, как Гвиневра его порвала. Сейчас он как будто стал даже лучше, белее, но, главное, текст–приглашение на работу на месте.

– Увидеть текст может лишь подходящий соискатель, – читаю на обратной стороне приписку, которую я не заметила сразу. – Заявление не порвать и не помять, не выбросить, – написано в самом низу листа. – Если вы категорически не хотите занять должность, оставьте бумагу потомкам. Предложение работы бессрочное, пока стоит Главная Библиотека, – дочитываю и не могу поверить.

Ведь, получается, я подхожу, иначе бы я не видела написанное, значит, кровь Деленвиль по–прежнему во мне. А еще это значит, что я могу попытать счастья в столице, мне совершенно не обязательно отправляться в Шор, у меня появилась гораздо лучшая перспектива.

Вот только как мне поехать в Колонь вместо болот? Карлу и Гвиневре нельзя говорить о том, что я хочу, они не позволят, отберут лист. Они не могут прочитать текст, но забрать его у меня им никто не помешает.

А еще я понятия не имею, где находится Колонь, и столицей какого государства она является. Я даже не знаю, это одно с Уитинберегом королевство или нет, не говоря уже о том, как далеко туда добираться и, главное, в какую сторону держать путь.

И как избавиться от соглядатая по имени Гретта?

– Сложила свои книги? – в этот момент в комнату возвращается Гвиневра, чувство такта ей несвойственно, я едва успеваю наспех сложить лист и сунуть его в вырез платья. – Вижу, что нет. Почему твои пыльные фолианты до сих пор не в чемодане? Решила ехать без них? Я зря тебе чемодан искала?

Она поднимает с пола кожаное изделие.

– Нет–нет, не зря, – вырываю из рук женщины чемодан, – я как раз все складывала, отдайте, пожалуйста.

Быстро складываю книги и застегиваю их переноску, а прощаться с комнатой мне, видимо, не положено, Гвиневра так и стоит над душой, так и сверлит меня своими глазами в ожидании, когда же я выйду в холл.

– Наконец–то, идем! – говорит она. – Бери свои вещи, Гретта уже подготовила карету, ей сейчас как раз собирают корзинку со снедью. Ужасная женщина твоя гувернантка, я надеялась от нее избавиться, но Карл ею доволен, оставил подле себя, так теперь эта особа еще и права качает! Видите ли, ее дочь вот–вот должна родить, а она, будущая бабушка, собирается помогать ей с внуком или внучкой с первого же дня! А Карл еще и потакает прислуге! Дал добро отправляться вам сиюминутно. Правда, последнее мне выгодно.

Гвиневра возмущенно качает головой, берет один чемодан и выходит из комнаты. Удивительно, что эта женщина мне помогает, но, видимо, ей очень хочется, чтобы я поскорее уехала, исчезла из ее жизни.

Не знаю, что ждет меня впереди, но по Гвиневре и Карлу я скучать точно не буду, да и у меня есть занятие куда более важное на данный момент – понять, как избавиться от соглядатая и вместо Шора отправиться в Колонь.

– Племянница, ты спустилась, я рад, – в холле появляется Карл.

– Все благодаря мне, Анастасия занималась ерундой, мне пришлось ее подталкивать, – ворчит недовольно Гвиневра.

– Можешь, когда хочешь, работать эффективно, – кивает дядюшка. – Анастасия, присядь на минуту, я составил нужную бумагу, держи перо, чернила и подписывай.

Все внутри меня сопротивляется творящейся несправедливости, а стоит мне присесть и заглянуть в текст документа, так и вовсе дурно становится от досады. Анастасия Деленвиль оказалась богатой наследницей, такой маркизе никакой герцог не нужен, чтобы жить припеваючи. Вот только Анастасия является именно что наследницей, а не наследником, а потому за ее спиной должен стоять мужчина, направляющий неразумную деву в правильное русло.

Вот и меня сейчас как раз такой мужчина направляет отказаться от внушительного списка недвижимости и вклада в банке и переписать все в пользу дядюшки Карла. Ан нет, не все: то, что ныне покойный маркиз Жозеф оставил своей второй супруге Гвиневре, остается при ней.

Беру перо в руку и опускаю его в чернильницу, продолжая задумчиво смотреть на документ. И, кстати, его так быстро не написать, слов слишком много, наверняка Карл готовился заранее. И я сейчас своей рукой лишу себя абсолютно всего причитающегося этому телу по праву рождения.

Заношу руку с пером над листком и замираю в нерешительности.

Может быть, осмотр лекаря – это не так страшно? Может быть, я смогу убедить врача, что я в своем уме, что вокруг меня заговор?