Невеста не всерьез, или Истинная для дракона

28

Реакция Эйдана неожиданная.

– Ты всерьез хочешь меня оскорбить? За все время нашего знакомства я словом или делом показал, что жажду помогать скорбящему дяде? Мне кажется, я всегда действовал исключительно в интересах девушки! – возмущается дракон.

– Не только девушки, но и в своих интересах в том числе, но, – поднимаю руки в знак капитуляции, – я услышала тебя. Ты прав, прошу прощения, что я усомнилась, я не должна была. Если честно, я чудовищно устала, может быть, перенесем наш разговор на утро? Я все равно у тебя дома, никуда не денусь, – пожимаю плечами.

Во мне снова борются две несогласных друг с другом стороны моей личности: одна настаивает на том, чтобы рассказать Эйдану все, как есть, кроме разве что истории попадания в этот мир. Дракон - явно не последняя личность в королевстве, кому, как не ему суметь восстановить несправедливость и наказать виновных, обидевших сироту. Да и просто доверить все серьезное мужчине, а самой сложить ручки и побыть хрупкой девушкой очень заманчиво.

Но у этого плана есть несколько существенных недостатков, и потому пока что побеждает вторая сторона моей личности. К счастью, она гораздо более рассудительная и не боится быть сильной.

Эйдан так и не представился полным именем, не раскрыл карты, не сказал, кто он такой. Его до сих пор то ли удивляет, то ли смущает, то ли возмущает, что маркиза Деленвиль игнорирует его происхождение. Некрасиво это как–то с его стороны.

Ждет, что я сама выложу все карты на стол и попрошу помощи? Прямо скажу, что нужно, кто виноват, и как их наказывать?

А потом что? Плата должна быть за все. Какая выгода дракону? Я совсем не знаю этот мир, но понимаю, что у драконов наверняка другой менталитет, другие ценности, они не обязаны думать, как люди. И они аристократы, а у аристократов важна иерархия, в любом обществе важна иерархия, она устанавливает порядок, дабы не было хаоса.

И откуда я знаю, может быть, родственники прикажут Эйдану выбрать не мою сторону, а дядину исключительно ради того, чтобы не установился хаос, не нарушился порядок в королевстве. И Эйдан будет вынужден подчиниться, что бы он сам не думал.

Нет уж, у меня есть изначальный план, ему и буду следовать.

– Хорошо, давай отложим до утра, – дракон кладет на стол салфетку и отодвигает свой стул, – в конце концов прогулка по историческим местам располагает к общению больше, чем тишина столовой.

– Верно, – широко улыбаюсь и встаю из–за стола, Эйдан тоже торопится подняться на ноги, – проводишь меня до спальни? Думаю, обойдемся отдельными кроватями на этот раз.

– Хах, – из блондина вырывается смешок, – все шутишь и шутишь, я рад, что у тебя хорошее настроение.

Я ничего не отвечаю, молча беру дракона за локоть и чинно следую рядом. Жаль, у меня чемоданы, да еще и целых два, мне бы что–то заплечное, было бы удобнее.

Эйдан доводит меня до гостевой спальни и желает спокойной ночи, то же делаю и я. А вот что дальше мне делать – я не знаю.

Осматриваю комнату, она просторная, красивая, кровать с балдахином, бархатные шторы на окнах, много парчи и дерева. Отделка богаче, чем в доме дяди, что лишний раз доказывает, что Эйдан из непростой семьи, которая скорее всего предпочтет пожертвовать одной сиротой, чтобы не нарушить заведенный порядок.

Мои оба чемодана уже тут, стоят в углу и как будто посылают немой укор. Да, с двумя я не выйду с территории поместья, придется брать один, да и то не факт, что получится. Но книги оставлять нельзя, это я нутром чувствую, они обидятся. Странное заявление, но уверена, оно на сто процентов верное.

Открываю оба чемодана, очень хочется попытаться сунуть к книгам еще вещи, но меня постигает неудача. На вокзале я избавилась от третьего чемодана, и в оставшихся двух места совсем нет.

– И ладно, пусть будет так, – принимаю решение и закрываю чемодан.

Присаживаюсь на кровать, у меня есть проблемы куда серьезнее: я не могу покинуть дом ночью, в ночи меня никто не ждет. И вторая проблема: я не знаю даже примерно, в какую сторону мне двигаться.

Миссия «покинуть гостеприимного дракона и затеряться в Библиотеке среди книг» неожиданно превращается в невыполнимую.