Невеста некроманта

Глава 2 Боль

— Я… Я… — слезы хлынули из глаз. Голос срывался в короткие звуки. От подкатившего отчаяния начала задыхаться, словно вся скопившаяся боль большим колючим комом застряла в горле.

— Разве я прошу слишком много? — подобно ядовитой гадюке, шипел рядом господин Голзем. Казалось, что одно неверное движение и он набросится на меня, вонзит свои острые зубы и отравит.

— Я не… не хо… — короткие вздохи, отрывки слов — все, что получалось выдавить из себя.

— Просто скажи мне «да» и твой старик вернется к жизни. Разве не этого ты хотела больше всего?

Сейчас больше всего я хотела плюнуть ему в лицо. Но во рту, как назло, пересохло. Да и не хватило бы мне сил это сделать. Страх, словно прожорливый паразит, сковывал и поедал меня изнутри.

— Только посмотри, как он мучается, — продолжал давить маг. — Разве ты не хочешь ему помочь?

— Зачем? — пропищала, а не спросила. Как маленькая испуганная девочка забилась в угол своего сознания и теперь пыталась хоть что-то возразить.

— Это не важно, — усмехнулся, будто в ситуации было хоть что-то смешное.

— Но, я хочу знать… — каждый звук давался с трудом. Получилось протяжно, жалко.

— Ты должна знать лишь одно: от тебя зависит, будет ли жить твой старик. Тебе одной предстоит решать его судьбу…

Только затихшие слезы новым потоком хлынули из глаз. Передо мной стоял необычайно сложный выбор: позволить отцу умереть или отдать себя во власть мужчине. Снова. Как много лет назад…

— Я должна знать, что вам от меня надо, — проговорила по слогам. От слез приходилось чередовать звуки со всхлипываниями.

— Решать тебе! — резко отпустил и отстранился. Но тут же усмирил кажущийся уже вырвавшимся наружу пожар и улыбнулся: — У твоего отца осталось не так много времени, как ты думаешь, — медленно и элегантно подошел к кровати больного. — Жизнь утекает из него, как вода из неисправного крана, медленно, по каплям: кап-кап…

— Я… не… хочу…

— Это я не хочу! — оборвал господин Голзем. — Не хочу заставлять тебя делать то, что тебе чуждо! — резко отвернулся и направился к выходу из дома. — Если надумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Маг вышел, оставив меня наедине с умирающим отцом. Он оставил меня наедине с мыслями, с утекающей в пропасть надеждой.

— За что?! — крикнула в след. В груди болело так, что хотелось одним резким движением разорвать грудную клетку и вытащить беспокоящий меня ком эмоций.

Голзем не ответил. Он хлопнул дверью и ушел прочь, в темную непроглядную ночь холодного Синглтона.

Первое, что ко мне пришло после осознания произошедшего — ненависть. Ненависть к самой себе, к окружающему миру. Мне казалось, что именно я во всем виновата. Я стала причиной беды, вернувшейся ко мне в новом обличии. Беды, которая когда-то давно обрекла к немощности моего отца.

— Папа, ты меня слышишь, — подошла и села на край кровати.

Отец лежал не шевелясь. На его бледном лице не дрогнула ни одна мышца. Ни одна эмоция не читалась на нем. Словно отец уже умер и лишь надежда на чудо не давала ему окончательно покинуть меня.

— Папа, что мне делать? — после отчисления из академии Лавстор только отец поддерживал меня, помогал, подсказывал. Он находился рядом, когда я не доверяла всему миру… Но теперь он словно больше не находился рядом со мной.

Хотелось услышать его спокойный уверенный голос. Отец ведь всегда вел себя так, словно ничто не могло изменить его мир. Даже долгая ожоговая болезнь не смогла сломить. А ведь она почти убила его.

Воспоминания о прошлом обжигали. От них становилось невыносимо больно.

— Я. Не. Хочу! — закричала куда-то вверх. Словно боги способны услышать меня. Будто им есть до меня дело. — Почему именно я?

Ответом стала тишина. Даже едва различимое дыхание отца, казалось, на пару мгновений стало неслышным.

— Я не знаю, что мне делать, — прошептала, уперев лицо в ладони. Хотелось плакать и кричать одновременно. Но ни на то, ни на другое не хватало сил.

Посидев так какое-то время, встала и пошла в свою комнату. Сегодня от меня больше не требовалось решений. День подходил к концу и можно было отложить все муки обреченности да утра.

— Спокойной ночи, — уже в дверях обернулась к отцу. — Я люблю тебя!

Еще пару недель назад он улыбнулся бы и сказал в ответ, что тоже меня любит. Но сейчас он лежал без движения, и я не знала, слышит ли он меня вообще.

Опустошенная, вышла в коридор. Воспоминания страшным грузом давили на сознание. Но я гнала их прочь. Я не могла позволить истории повториться.

Войдя в свою комнату, упала на кровать. Сегодня я не могла ничего изменить. А завтра… завтра будет новый день.