Невеста Носит Чёрное

Глава 1. Мёртвый человек

Лена кормила свиней, когда за ней явился мертвец.

Она выплеснула размоченные отруби в корыто, и свинки радостно завизжали, наперегонки ринувшись к кормушке. Потому она не сразу поняла, что во дворе переполох: крики домочадцев смешались с радостным хрюканьем животных.

Утирая пот со лба, она вышла из свинарника — и только тогда встревожилась.

Птичница Дарья с побелевшим как снег лицом застыла на крыльце. Одной рукой она вцепилась в перила, другой — размашисто осеняла себя охранным знаком. Из дверей высыпали кухонные девки, обмахиваясь передниками. Как испуганные куры, они боязливо вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что творилось во дворе.

Дед Степан, что вечно торчал у ворот, выстругивая из гнилушек уродливые фигурки-обереги, ковылял прочь от насиженного места. Позабыв про вековую хромоту, он шустро перебирал кривыми ногами. То и дело Степан оглядывался назад. На сморщенной физиономии отображался самый настоящий ужас. Не сбавляя ходу, дед бормотал под нос древнюю формулу защиты от зла:

— Я — не я, и лошадь не моя! Был да сплыл — и нет меня! Нет меня!

Лена сощурилась против солнца, рассматривая незнакомца, стоявшего у распахнутых настежь ворот. Кто же решил нагрянуть в такую рань?

Это был мужчина — притом необычайно высокий.

Голова его едва ли не касалась макушкой перекладины ворот. Рядом переминался с копыта на копыто худосочный ослик. Лене стало смешно: если этот дылда сядет верхом на несчастного осла, то достанет коленями до собственных ушей. Неужели он так сюда и добрался?

Она подавила смешок.

И чего все так всполошились? Всего лишь гость — бродячий торговец, городской вестник или посланец от соседей. Должно быть, вдове Лушко снова потребовалась помощь по хозяйству. Лена аккуратно поставила пустое ведро у дверей свинарника, тяжело вздохнула и направилась к пришельцу — встречать гостя, как и подобает молодой хозяйке.

Чем ближе она подходила к мужчине, тем тише становилось во дворе. Смолкли женские шепотки, больше не твердил свою молитву Степан, и даже свиньи в хлеву перестали голосить, точно и до них дошёл людской страх.

Не дойдя до гостя дюжины шагов, Лена остановилась. Замешательство превратилось в ужас. Ледяная волна окатила её с ног до головы. Волоски на руках и ногах встали дыбом.

Она ни разу ещё не встречала созданий некроманта. Только слышала множество историй — из тех, какими дворовые девки пугали друг дружку зимним вечером у очага. Но она сразу поняла, что мужчина перед ней — мёртвый. Мертвее некуда.

Оживлённый труп равнодушно смотрел куда-то вдаль, поверх голов собравшихся. Ему было безразлично, что своим появлением он перепугал дюжину людей. Ему вообще всё было неважно.

Глаза его были затянуты бледной пеленой, словно кто-то капнул в глазницы прокисшим молоком — из-за этого было не разобрать, какого цвета они были при жизни. Пергаментная кожа обтягивала заострившиеся скулы. Из-под впалых губ виднелся частокол кривых зубов. Сквозь редкие волосы просвечивал скальп.

Отчего-то Лена вдруг задалась вопросом — был ли несчастный лысоват при жизни или же смерть так изуродовала бедолагу? Она проследила взглядом за мухой, что, покружив вокруг головы мертвеца, присела на худую бледную щёку. Мертвец не пошевелился.

Превозмогая страх и отвращение, тугим кольцом стиснувшие горло, Лена выдавила:

— Что тебе… Что вам нужно?

За Лениной спиной зашептались, запричитали с новой силой.

Мёртвые губы не двигались, однако откуда-то изнутри, точно из куклы чревовещателя, раздался гулкий голос:

— Мне нужна Велена Оранеска. Где она?

Толпа собравшихся на подворье загудела. В гуле этом отчётливо слышалась скорбная нотка — точно Лену тотчас собирались похоронить заживо.

Лена сглотнула вязкий комок слюны и еле слышно ответила:

— Я здесь.

— Я пришёл за обещанной невестой. Велена Оранеска, следуй за мной. Хозяин ждёт.

Кто-то тихонько заплакал.

— Я никуда с вами не пойду! Уходите… туда, откуда пришли! Прочь! — Лена махнула рукой, точно от мертвеца можно было отмахнуться — как от мухи, ползавшей по его щеке.

Она отступила назад, пошатываясь на враз ослабевших ногах. Однако труп и не собирался её преследовать. Он стоял на месте, как вкопанный, и безучастно глядел в пустоту перед собой. Только повторил своим жутким голосом:

— Хозяин ждёт.

Лена бросилась к родному дому. Женщины расступились, давая ей дорогу. Кухарка горько всхлипывала, а её помощница, рябая щекастая Дунька, утирала слёзы уголком платка.

Перемахнув через три ступеньки разом, Лена птичкой вспорхнула на крыльцо и рванулась к спасительной двери. Сейчас она запрётся изнутри на дубовый засов, и все напасти останутся снаружи, неспособные навредить…

Неожиданная преграда возникла на пути. С размаху она врезалась во что-то мягкое — и одновременно твёрдое и непоколебимое, точно каменная стена. Лена не удержалась на ногах и упала навзничь, больно ударившись спиной о доски пола. Юбка взметнулась в воздух, мелькнула пёстрой волной. Когда волна опала, за ней показалось красное, рассерженное лицо отца, нависшее над Леной.

— Ты что творишь, дурища?! — заклокотал он.

— Батюшка… — беспомощно пролепетала Лена. — Отец, я ничего…

— А ну быстро встала! Посмешище! Идиотка! Куклища никчёмная!

Его щекастое лицо, и без того красное, наливалось багрянцем прямо на глазах. Борода встопорщилась лопатой.

Лена хорошо знала, чем ей грозило это страшное зрелище. Она поспешно завозилась у его ног, пытаясь подняться. Никто ей не помог — напротив, девки шарахнулись во все стороны, как от чумной.

— А вы, — отец обернулся на зевак и погрозил им кулаком, — у вас что, дел других нет? Раззявили пасти, разве что слюна не каплет! Вон отсюда!

Лена осталась один на один с отцовским гневом.