Невеста огня

1 Лириэль

Лунный свет медленно просачивался сквозь переплетение древних ветвей, скользил по влажной коре серебристыми отблесками и растворялся в тонкой дымке магии, наполнявшей заколдованный лес едва различимым звоном. В глубине чащи возвышался зал собрания — не построенный, а выросший из живого дерева, чья сила копилась столетиями. Полупрозрачные стены мягко мерцали внутренним светом, а высокий купол раскрывался прямо в ночное небо, густо усыпанное звёздами.

Старейшины сидели полукругом в неподвижном ожидании, и в зыбком сиянии напоминали древние изваяния. Крылья время от времени вспыхивали золотом или льдистым серебром, но сегодня даже привычное мерцание магии казалось тревожным. Воздух был густым от напряжения — оно оседало на коже тяжёлой прохладой.

Видимо, кто-то решил, что мне сегодня недостаточно поводов для нервного тика.

В центре зала медленно вращалась сфера судьбы. Обычно её свет приносил ясность. Сейчас внутри клубилась беспокойная тьма — нити будущего двигались слишком быстро, сталкивались, переплетались в тревожный узор. Магия словно пыталась предупредить о чём-то, чему пока не находилось слов.

Прекрасное начало вечера. Спасибо, сфера, очень обнадёживает.

Я приблизилась раньше, чем кто-либо успел меня остановить, и коснулась поверхности ладонью.

Холод оказался настолько острым, что дыхание сбилось. Покалывание поднялось по руке, отозвалось под сердцем. Серебряное сияние потускнело, лица старейшин растворились в тумане — и видение раскрылось передо мной.

Сначала — город. Залитый тёплым полуденным светом, отражавшимся в высоких башнях. Люди спешили по мостовым, где-то слышался смех — и именно эта безмятежность делала надвигающуюся катастрофу невыносимой.

Тень опустилась медленно. Небо исчезало за огромными крыльями, и в этом размахе чувствовалась сила настолько древняя, что человеческий мир рядом с ней казался хрупким. Пламя хлынуло вниз не вспышкой — беспощадной волной. Камень плавился. Крики тонули в рёве разрушения.

Ну разумеется. Не просто страшный сон, а полноценный конец света с доставкой на дом.

Посреди огня стоял мужчина. Высокий, темноволосый. В лице — ни безумия, ни ярости, только ледяная уверенность существа, давно переставшего сомневаться в своей силе. Страшнее всего были глаза: расплавленное золото, не видящее людей. Только препятствия.

Голос Серафины ворвался резко:

— Назови его.

Внутри поднималась тяжесть. Не страх. Что-то хуже.

— Каэлар, — сорвалось хрипло.

Конечно. У конца света должно быть красивое имя. Будет совсем нечестно, если апокалипсис назовут как-нибудь вроде Бздыля.

Сфера держала меня цепче прежнего, заставляя смотреть дальше. Облик принца менялся: движения стали резче, дыхание — глубже, взгляд утратил всё человеческое. Хруст костей. Тело выгнулось. Кожа потемнела. За спиной распахнулись крылья.

На месте мужчины поднялся дракон — древний, беспощадный. Его огонь не убивал — стирал.

Холод пробежал по позвоночнику.

— В девяти из десяти вариантов будущего он уничтожает мир, — выговорила я, стараясь удержать голос ровным.

Девять из десяти. Если бы существовал конкурс на самого безответственного жениха континента, он бы выиграл с огромным отрывом.

За спиной воцарилась тишина, но внутри только нарастало мучительное чувство незавершённости — что-то ещё пряталось среди нитей. Я снова всмотрелась в хаос вероятностей, не обращая внимания на боль в ладони, пока среди тёмных линий не заметила одну. Тонкую. Почти прозрачную.

Стоило коснуться её — видение изменилось.

Огонь исчез. Пепел растворился. Прохладный ветер принёс запах дождя и свободы. Высокая скала над морем облаков — и на самом краю стояли двое.

Каэлар держал девушку так бережно, что не верилось: это те же руки, способные обратить мир в руины. Тёмные крылья за её спиной мерцали глубоким фиолетовым светом.

Себя я узнала не сразу. А когда узнала — стало трудно дышать. В этом будущем не было ни крови, ни страха. Только его руки на моих плечах — тёплые, осторожные, будто я была чем-то, что он боялся потерять.

Это пугало сильнее любой катастрофы.

Прекрасно. Просто прекрасно. Мало того что я каким-то образом затесалась в собственное будущее — там я ещё и выгляжу довольной этим фактом.

— Что ты видишь?

Голос Серафины разбил видение, как тонкое стекло. Я слишком резко разжала пальцы — и почувствовала, как нить обожгла кожу перед тем, как исчезнуть.

Реальность возвращалась тяжело. Сердце колотилось. Какая-то часть меня осталась там — на краю скалы, рядом с мужчиной, которому суждено уничтожить мир. Или не уничтожить. Это «или» оказалось страшнее всего остального.

— Есть вероятность, что войны не будет, — сказала я после паузы.

— Из-за чего?

Действительно, отличный вопрос. Из-за чего, Лириэль? Поделись с уважаемым собранием тем фактом, что предполагаемый разрушитель мира неплохо умеет обниматься.

— Я не понимаю, почему именно это происходит, — ответила я, тщательно подбирая слова. — Мне виден только результат.

Технически не совсем ложь. Просто крайне избирательная правда.

Серафина смотрела долго, пытаясь проникнуть глубже моих слов. Потом поднялась, и крылья раскрылись серебристым полукругом.

— Тогда мы не имеем права рисковать.

В её ладони появился кинжал, покрытый рунами.

— Ты отправишься ко двору драконов, приблизишься к принцу и лишишь его жизни.

Прекрасно. Просто прекрасно. Вечером — видение апокалипсиса, утром — внеплановое убийство по расписанию. Кто-то забыл предупредить меня, что сегодня насыщенная программа.

Она протянула оружие. Я смотрела на отражение в металле и не двигалась — там всё ещё дрожала единственная нить, в которой я не становилась убийцей.

Пальцы сомкнулись на рукояти почти сами.

— Ты принимаешь свою миссию?

— Да.

Ложь прозвучала тихо и ровно. А потому — убедительно.

У меня, оказывается, неплохо получается врать самым важным людям в собственной жизни. Надо запомнить этот талант — кажется, он скоро понадобится снова.