Невеста по контракту, или Избранница герцога

24

– Хватит, – невнятно мычу, – хватит! – добавляю уже настойчивее.

– Не волнуйся, остановлюсь, но ты сама это начала, – самодовольно произносит герцог.

– Да я тебя спасала! – возмущаюсь и пытаюсь слезть с герцога. – Не я втянула в нос опасную пыльцу, а теперь еще и обвинения слышу в свой адрес.

– Нет, не уходи, для полного излечения мне нужно еще немного контакта с тобой, я прямо чувствую, как хворь уходит, стоит тебе лишь прикоснуться ко мне, – горячо уверяет Клемондский. – У тебя однозначно дар.

– Глупости, – пытаюсь ответить строго, но губы помимо воли расползаются в улыбку.

Не знаю, до чего бы мы дошли – я, будучи на эйфории от того, что герцог пришел в себя, а он от радости в связи с избавлением от яда, но нас бесцеремонно прерывают. Целая делегация штурмует покои Клемондского, заполоняя свободное пространство собой.

– Что случилось, где больной? – восклицает мужчина невысокого роста в очках, лекарь, я полагаю.

Позади него Эдмонд и несколько служанок, мадам Клемондской нет, что удивительно. Но одновременно и радостно, тратить время на перепалку не хочется.

Представляю, как я выгляжу в данный момент со стороны, и мои щеки, и декольте стремительно краснеют. Снова собираюсь слезть с герцога, но и теперь он не дает.

Все молчат и смотрят на нас, приоткрыв рты. Прямо немая театральная постановка, не хватает только еще одного действующего лица, которое вошло бы в покои и громко объявило бы шокирующую вещь, от которой мы сразу пришли бы в движение.

Но, к счастью или сожалению, никто больше не входит, зато Клемондский берет себя в руки, легко отсаживает меня, словно пушинку, и сам устраивается рядом.

– Я больной, глаза как будто слиплись, сложно открыть, – говорит он.

– Пыльца и в них! – испуганно восклицаю. – И как я сразу не догадалась.

Лихорадочно наливаю еще воды в стакан и беру его трясущимися руками.

– Позвольте мне, – к нам осторожно подходит лекарь, он хочет вмешаться.

– Нет, – резко останавливает его герцог. – В этом доме я доверяю только Грейс.

– Да пожалуйста, – спокойно произносит лекарь, вытянув перед собой руки, – вы лучше расскажите пока, что случилось. Я вижу, леди смогла привести вас в чувство, Эдмонд прибежал с криками, что хозяин лежит на полу обездвиженный.

Беру салфетку, дрожащими руками мочу ее и провожу по глазам Клемондского. Перед столькими зрителями сложнее действовать, их пристальное внимание сковывает.

– Брось, ты умница, – герцог ловит мою руку и слегка сжимает ее, – а они все никто, – договаривает и целует кончики моих пальцев.

– Кхм, – лекарь тактично прячет глаза, остальных же ничего не смущает, они, наоборот, поддаются к нам поближе.

Через несколько секунд я заканчиваю–таки с глазами и произношу дрожащим голосом.

– Попробуй открыть.

Герцог морщится, как будто с трудом распахивает глаза, но, главное, распахивает!

– Хвала Свету, – произношу с облегчением. – Господин лекарь, мне точно нужна ваша помощь, хоть я и не подвергалась атаке венус катчерус в отличие от Артура.

На пределе нервного напряжения невольно вспомнилось и название опасного растения.

– Венус катчерус? Откуда он здесь? – удивленно восклицает лекарь.

– Там, – машу рукой на окно. – Артур подошел к нему, склонился, я не сразу признала его, выглядит–то красиво, притягивает взгляд, а когда крикнула отойти, было поздно. Артур уже вдохнул пыльцу и упал, – договариваю и всхлипываю.

– Не надо, моя дорогая, вы большая молодец, привели его сиятельство в чувство, – успокаивающе произносит лекарь.

– В самом деле, Грейс, я здесь пострадавший, а мы все утешаем тебя, – шутливо вторит ему Клемондский. – Ох, а глаза–то болят, жжется так, может, еще что–то нужно сделать.

– О нет, я плохо промыла, поздно спохватилась, – тут же начинаю паниковать.

– Держите себя в руках, леди, – произносит лекарь по–деловому, – а вы, ваше сиятельство, запрокиньте голову назад, посвечу в зрачки.

– Нужно было сразу их промыть, но Артур начал кашлять, я увидела пыльцу во рту, только там догадалась промыть, а здесь нет, – продолжаю причитать.

– И правильно сделали, попадание через горло в желудок грозит гораздо более серьезными последствиями, вы спасли своему жениху жизнь. Я сейчас посвечу в глаза, будет немного больно, – обращается лекарь уже к герцогу.

– Ааа! Джеймесон, вы в своем уме? Это ужасная боль! – буквально кричит Клемондский.

Инстинктивно хватаю его за руки, стараясь поддержат.

– Сейчас закапаю, станет лучше, – спокойно произносит лекарь, быстро проводит процедуру и спрашивает. – Лучше? Эти капли должны были вывести весь отработанный токсин.

Герцог несколько секунд молчит и часто моргает. Все присутствующие смотрят на него безотрывно, затаив дыхание. Наконец, он поднимает голову и широко открывает глаза. И я сразу понимаю, что что–то не так.