Невеста по контракту, или Избранница герцога

28

Остаток дня мы проводим все в тех же покоях герцога. Порознь. Он на своей половине, я на своей. Прямо образцовые супруги после двадцати лет брака, и играть ничего не надо.

Абсолютно необъективно, но я злюсь на Клемондского и сильно. Хотя приплетать личные чувства в моей работе никак нельзя, все должно быть строго регламентировано разумом. Но с герцогом не получается.

Ни мне каких–нибудь четких объяснений, что происходит, ни хотя бы инструкции, что делать дальше, ни договора, ни нормального человеческого общения. Хотя оно, пожалуй, излишне. Не стоит отношения с клиентом переводить в личную плоскость. И без того переходили грань уже не раз, что в предыдущих заказах сразу пресекалось.

– Грейс, отдыхаешь? – ближе к ночи заглядывает ко мне Артур.

Большое искушение сказать, что да, но совесть берет верх.

– Нет. Сложно отдыхать, когда физически не устала, а голова кипит от эмоций и кучи невыясненных обстоятельств, – отвечаю, поднимаясь на ноги. – Книги, кстати, у тебя неплохие, классическая подборка, даме можно скоротать одинокий вечер, пока ее супруг занят важными делами.

– Полагаю, так и было задумано, не зря это двойные покои, как раз для мужа и жены.

– Раньше здесь жил кто–нибудь до меня?

– Нет, – слишком поспешно отвечает Клемондский.

– Брось, я не из ревности, даже не из простого любопытства, а исключительно ради дела интересуюсь. Ты сказал, скоро приедут родственники, хочу узнать, а не будет ли вместе с ними и, скажем, бывших невест, одобренных родителями?

– Нет, невест не будет. Но матушка вольна приглашать, кого захочет. Ей многие дочки наших соседей импонируют. Вот отцу точно все равно. Он давно отдалился от семьи, оставив все в мое владение.

– Ясно, – киваю, хотя герцог едва ли различает. – Как ты сюда дошел? Глаза прошли?

– Нет, не прошли. Но в своих покоях я ориентируюсь прекрасно. Правда, в светлое время суток было легче различать все на контрасте. Сейчас же мне нужна твоя помощь. Идем в кабинет, – Клемондский протягивает руку.

– Конечно, за этим я и здесь, – кладу ладонь и веду нас двоих к выходу. – Почему твоя мама до сих пор не пришла? Или я пропустила ее визит? Все–таки с сыночком произошло такое, даже мои родители всполошились бы, узнав.

– А обычно их не интересует, что происходит с тобой?

– С тех пор, как я не вышла замуж за соседа, да, не интересует. Кстати, они, конечно, не прям рядом с вами живут, расположены скорее по другую сторону от города, но тоже относительно недалеко. Хотя вряд ли твоя матушка всерьез рассматривала бы их дочь в качестве твоей невестки. Не тот уровень. Но ты увиливаешь от ответа.

– Почему не рассматривала бы? – Артур приподнимает брови. – Это когда я был юным, матушка смотрела лишь наверх, но с тех пор прошло немало времени, она успела заинтересоваться всеми сторонами. В конце коридора направо, – не забывает он координировать наш путь.

– Ого, и что же ей сказали мои родители?

– Что их дочь пропала. Уехала однажды и не вернулась.

Резко останавливаюсь, пытаясь переварить услышанное.

– Серьезно? Не могли придумать что–то получше? Что я учиться поехала, академическими науками увлеклась, к примеру!

– Тшш, не стоит шуметь. Третья дверь справа, и мы на месте, – сжимает мою руку герцог.

Заходим в кабинет, а я все еще в мыслях о собственных родителях.

– Я ведь говорила, не зря я беру чужие имена, не думаю, что твоя мама не узнала фамилию, – произношу расстроено. – Я провалила заказ.

– Ничего ты не провалила, успокойся пожалуйста, – Клемондский подходит к столу и начинает что–то на нем искать на ощупь. – И да, моя мать наверняка вспомнила твоих чопорных родителей, занимающихся хозяйством с такой же гордостью, как и она сама кичится своим происхождением. Но совершенно точно ни в коей мере ее знание не мешает нам.

– А ты был с самого начала в курсе, кто мои родители, и что у меня с ними за отношения, а еще в гости предлагал заехать, – говорю, прищурившись. – Не стыдно? И где мадам Клемондская?

– Она уехала, как мне сказал Эдмонд, пока не возвращалась. Матушка не отчитывается о своих передвижениях. Иди–ка сюда, помоги, пожалуйста. В этом ящике, я его смог наощупь открыть, должны быть банковские расписки и бумага, которая покажется тебе ерундой, наполненной непонятными знаками. Дай мне их, пожалуйста.

– Да, конечно, сейчас, – перевожу свое внимание с мыслей о родителях на содержимое ящика Артура. – Держи. И впрямь символы странные, это для того, чтобы я не разгадала, что здесь написано?

– Не только ты, Грейс, а любой. Не принимай на свой счет, небольшая подстраховка от любопытных. Вот, – он на ощупь ставит подпись на одном из банковских распоряжений, – напиши здесь сумму, которую ты уже получила. Съездим, обналичим. Я обещал, и обещания выполняю.

– Хм, хорошо, – делаю, как он говорит. – Не боишься, что сумму больше укажу?

– Ты нет. Ты честная, даже порой слишком, – хмыкает Клемондский.

– Все–то ты обо мне знаешь, – медленно тяну, – а так сразу не сказала бы.