Невеста по контракту, или Сердце космического воина

ГЛАВА 1

Планета Земля, 2234 год

Мирослава

Утро в детском отделении городской больницы номер семь началось, как обычно, с обхода пациентов. Засунув больничные карточки под мышку, зашла во вторую палату и сразу же направилась к первой занятой кровати, на которой лежал четырёхлетний мальчик по имени Стас. Заметив меня, он подарил тёплую улыбку, растопившую моё сердце.

— Итак, куда бы ты хотел отправиться сегодня в поисках приключений? — спросила с улыбкой, помогая ему принять сидячее положение и отмечая жизненные показатели на мониторе у кровати.

Стас задумчиво скривился, пока я осматривала его горлышко, и быстро измерила температуру, прислонив термометр-сканер ему ко лбу. Температура снизилась, что радовало, а значит, воспаление после операции прошло.

— В открытый космос! — пискнул он, вертясь на кровати.

Я рассмеялась, затем осмотрела повязки, обёрнутые вокруг его груди, проверяя, нужно ли их менять сейчас.

— Какой отличный план. На какую планету мы отправимся?

Стас пожал плечами, широко раскрыв глаза, пропищал:

— Я не знаю названий, но хочу туда, где водятся гигантские монстры с шипами на спине!

Я взбила его подушки, затем помогла мальчику лечь обратно на кровать в нужную позицию.

Его мать наблюдала из кресла в углу комнаты с грустной улыбкой на лице. К несчастью для маленького Стаса, путешествие за пределы планеты не было для него возможным, по крайней мере, в ближайшее время. Но это не означало, что мы не могли использовать своё воображение для того, чтобы побывать на других планетах и встретиться с монстрами.

— Как выглядят эти монстры? — ласково спросила я, прежде чем перейти к следующему больному.

— Они зелёные! У них огромные шипы на спине и острые клыки в пасти! И на них можно ездить верхом, — глаза Стаса заблестели от возбуждения, заставив ощутить укол в сердце.

Разговоры о приключениях с моими маленькими пациентами на первый взгляд казались душераздирающими, но я по опыту знала, что эти дети ненавидят, когда с ними обращаются как с больными. Они просто хотели быть нормальными и не зависеть от своих заболеваний.

Как сменная медсестра в детском отделении, я серьёзно относилась к своей работе. И хорошая забота о детях, как физически, так и эмоционально, была и будет моим приоритетом. Временами работа накладывала на меня эмоциональный отпечаток, но я любила детей и старалась подарить немного радости любым возможным способом.

Я обошла всех шестерых детей в палате, тщательно проверив состояние каждого из них, пообщалась с родителями, сообщив о состоянии и просто узнав, как они чувствуют себя в эмоциональном плане. Иногда было очень тяжело видеть затаённую боль в глазах родителей, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться спокойной и сохранять профессионализм.

Закончив разговор с матерью Стаса и посмотрев в сторону коридора, который был отчётливо виден сквозь прозрачные стены палаты, заметила блондинку, стоявшую у входа в детское отделение. Она наблюдала за мной и делала какие-то пометки на планшете.

Я нахмурилась, не в силах вспомнить, кто она такая, но у меня было ощущение, что где-то видела её раньше. Новая сотрудница или очередная проверка? Но на ней не было ни халата, ни бейджа с именем. Или может, мать? Но тогда почему стоит в вестибюле и не заходит? Нет разрешения?

Я уже собиралась пойти спросить, кто она такая и что здесь делает, так как у нас были очень строгие правила относительно того, кому разрешалось находиться в детском отделении, но отвлеклась, когда новенький медбрат привлёк моё внимание, входя в палату напротив.

Михаил начал работать в отделении всего несколько недель назад. Конечно, молодой человек быстро начинал паниковать и теряться при работе с детьми. Как, например, прямо сейчас. Маленькая девочка, которой едва исполнилось два года, плакала, размахивая руками и отказываясь измерять температуру. А медбрат стоял в полной растерянности, заламывая руки, явно не зная, что делать. А мать девочки, видно, вышла на минутку.

Быстрыми шагами направилась туда, подходя к кровати малышки и ласково проведя рукой по её спутанным чёрным кудрям, пробормотала:

— Ш-ш-ш, милая, — и со спокойной улыбкой попросила: — Михаил, передай стерилизованную соску из шкафчика слева.

Парень дрожащими руками открыл перекошенную дверцу шкафа и разорвал стерильную упаковку, сразу же предлагая малышке соску. Когда она судорожно вздохнула, почти мгновенно успокоившись, вцепившись руками в соску, он благодарно посмотрел на меня.

— Я не знаю, как ты это делаешь, Мирослава, но это похоже на волшебство, — произнёс он с явным облегчением.

— Делаю что?

— Мирослава, ты держишься так спокойно, несмотря ни на что. Как будто тебя вообще ничего не может поколебать. Ты уверенная и всегда знаешь, что нужно делать в той или иной ситуации.

Я усмехнулась и ещё раз быстро погладила малышку по спине, измерив температуру и показав результат Михаилу, чтобы тот записал в карточке больной.

— Ты научишься, — обнадеживающе сказала ему, видя, как парень размашистым почерком записывает измерения. — Всё приходит с опытом.

Михаил оказался гораздо впечатлительнее, чем я, когда начала работать медсестрой пять лет назад. Возможно, детское отделение не самое подходящее место для Михаила, но только время покажет, способен ли он справляться со всем самостоятельно или нет.

Я направилась к двери, решив проверить, на месте ли та женщина с планшетом, а потом отправиться на перерыв, но остановилась, когда поняла, что Михаил плетётся за мной, выглядя, как потерянный щенок.

— Что-то ещё? — с вежливой улыбкой спросила, оборачиваясь, почти возле двери в палату.

Михаил переминался с ноги на ногу, рассматривая потрескавшиеся половицы пола.

— Я… э-э… просто хотел поблагодарить тебя, Мирослава.

— Всё в порядке. Я рада помочь, чем смогу.

Михаил не ответил. Он даже не посмотрел на меня, а всё так же стоял, глядя в пол, что вызывало вопросы.