Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 7

Следующие три дня прошли в странном, звенящем затишье. Я ожидала бури, была уверена, что госпожа Айко уже настрочила десять жалоб Императору, требуя моей головы на блюде из тончайшего фарфора. Я ждала, что Рэйден вызовет меня, бросит мне в лицо четыре золотых рё и прикажет убираться, чтобы не портить его репутацию.

Но ничего не происходило. Ведомство жило своей обычной жизнью. Писцы скрипели перьями, курьеры носились по коридорам, духи в архивах шептались, обсуждая последние сплетни.

— …слышали? Она вернула кота…

— …Ледяной Господин не убил её…

— …Айко-сама разбила три зеркала от злости…

Я работала, драила полки, переписывала ветхие реестры и делала вид, что я — просто мебель. Очень трудолюбивая мебель в сером кимоно. Рэйден исчез, его кабинет на верху башни был заперт. Слуги шептались, что он уехал по срочным делам в провинцию или заперся в медитационном зале. Мне должно было быть все равно. Меньше начальства — спокойнее работа. Но каждый раз, когда открывалась тяжелая дверь архива, я вздрагивала и поднимала голову, надеясь увидеть его холодные серые глаза и услышать саркастичное замечание о моем внешнем виде.

«Ты просто хочешь вернуть долг, Юмэ, — твердила я себе. — Тебе нужны деньги, а не он».

Но сердце предательски екало.

На четвертый день погода испортилась. Над столицей повисли свинцовые тучи, и пошел холодный, нудный дождь. В подвале стало сыро и неуютно до дрожи в костях. Вечером ко мне заглянул Пон-Пон. Тануки выглядел встревоженным, его шерстка промокла и свалялась, а хвост нервно подергивался.

— Госпожа… — пропищал он, теребя лапками передник.

— Что случилось, Пон-Пон? Опять повар гоняется за тобой с половником?

— Нет, хуже. Хозяин.

У меня внутри все сжалось.

— Рэйден? Что с ним? Он вернулся?

— Он в Саду Камней. В закрытом крыле. Ему плохо. Очень холодно. Духи боятся подходить. Там снег.

— Снег? — я глянула на узкое окно под потолком. Там лил дождь.

— Пон-Пон, сейчас середина лета. Какой снег?

— Его снег, — тануки дрожал. — Мертвый снег. Иди, госпожа. Ты теплая. Ты поможешь.

Я не раздумывала ни секунды. Бросила тряпку, схватила старый бумажный зонт, который нашла в кладовой, и выбежала в коридор. Закрытое крыло находилось в восточной части поместья. Туда действительно никому не разрешалось ходить. Там располагались личные покои главы клана Асано и семейное святилище. Стражи у ворот в восточное крыло не было. Видимо, дождь разогнал даже самых стойких, или же Рэйден сам приказал убрать охрану.

Я бежала по мокрым деревянным настилам, перепрыгивая через лужи. Воздух здесь менялся, он становился густым, колючим. Температура падала с каждым шагом. Если у главного корпуса было просто прохладно, то здесь, у резных ворот сада, у меня изо рта вырвался пар. Я толкнула калитку, она была не заперта, но покрыта тонкой коркой инея. Сад Камней представлял собой сюрреалистичное зрелище. Вокруг, за стенами, шумел летний ливень, стуча по черепице, а здесь, на пятачке десять на десять метров, царила зима. Белый песок был покрыт снегом, камни чернели, как замерзшие тюлени, а кусты камелий, которые должны были цвести красным, стояли закованные в ледяной хрусталь.

А в центре, на деревянном помосте для медитаций, сидел Рэйден. Он был в одном нижнем белом кимоно, промокшем насквозь, его черные волосы рассыпались по плечам, покрытые инеем. Мужчина сидел неподвижно, как статуя, скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх, воздух вокруг него дрожал и закручивался в маленькие вихри.

— Рэйден! — крикнула я, бросая зонт и перелезая через ограду.

Он не ответил, даже не шелохнулся. Я подбежала к нему, поскальзываясь на обледенелых камнях, холод обжег меня, как только я пересекла невидимую черту круга. Это был не просто мороз, это была пустота. Вытягивающая жизнь, радость, тепло. Я упала на колени рядом с ним.

— Рэйден! Очнитесь!

Я коснулась его плеча. Ткань кимоно была твердой, как камень, под ней его тело было ледяным. Мужчина медленно открыл глаза, в них не было зрачков, только сплошная, молочно-белая пелена. Слепота магии.

— Уходи… — его губы едва шевельнулись. Голос звучал не как человеческая речь, а как треск ломающейся льдины. — Опасно…

— Ну уж нет, — я схватила его за руки, они были синими. — Вы не умрете здесь, слышите? Только не после того, как я спасла вам репутацию! Вы мне должны четыре рё! Четыре!

Я пыталась растереть его ладони, но это было все равно что тереть айсберг. Мое собственное тело начало неметь, пальцы потеряли чувствительность. Это был «Ледяной Шторм» — состояние, когда маг теряет контроль над своей стихией, и она начинает пожирать его изнутри. Это случается от перенапряжения.

«Он держал щит, — вспомнила я. — В павильоне Айко. Он держал щит против бакэнэко, сдерживая огромную силу, чтобы не разрушить дворец. И он не показал виду, что ему тяжело».

Дурак, гордый, самовлюбленный дурак.

— Вам нужно тепло, — прошептала я, оглядываясь. — Огонь…

Но здесь ничего не горело. Дождь и лед. Единственным источником тепла была я сама. Я вспомнила, чему учила бабушка. «Если человек замерзает душой, телесный огонь не поможет. Нужно отдать свое живое тепло. Сердце к сердцу». Это было неприлично. Это было нарушением всех границ. Служанка и господин. Мужчина и женщина. Но он умирал, я видела, как иней ползет по его шее к подбородку.

— Простите меня, господин Советник, — выдохнула я, стягивая с себя мокрый передник. — Потом можете казнить.

Я придвинулась к нему вплотную. Обхватила его ледяные плечи руками, прижалась всем телом к его груди, уткнувшись носом в его шею. Я закрыла глаза и представила свой храм. Лето, стрекот цикад, горячий камень ступеней, нагретый солнцем. Запах свежего риса. Смех мамы. Все самое теплое, самое живое, что было во мне.