Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 11

Три дня. Три бесконечных дня я провела в аду, который пах пылью и дешевыми чернилами. Моя рука, сжимающая кисть, уже не разгибалась. Пальцы были перепачканы черной тушью так, что казались обугленными. Спина горела огнем, а глаза слезились от тусклого света масляной лампы.

— Семьсот сорок пять рё… налог на рис из провинции Идзу… уплачено, — пробормотала я, механически копируя иероглифы в новый, чистый свиток.

Рядом росла стопка готовых документов. Она была жалко маленькой по сравнению с горой старых реестров, которые мне предстояло переписать. Рэйден не шутил, он действительно хотел меня сломать. Он не приходил ни разу за эти три дня. Еду мне приносил молчаливый слуга, даже Пон-Пон исчез, видимо, напуганный гневом хозяина. Дверь архива запиралась снаружи. Я была пленницей.

— Ненавижу, — прошептала я, макая кисть в чернильницу. — Ненавижу тебя, Асано. Трус, садист, ледяная глыба.

Каждый иероглиф был ударом меча. Я вкладывала в каллиграфию всю свою злость. Если бы ярость имела вес, эти свитки проломили бы стол.

На четвертую ночь, когда я, шатаясь от усталости, пошла за новой порцией бумаги в дальний сектор, сектор «Финансы и Снабжение», я услышала шорох.

— Пс-с-с… Госпожа…

Я замерла. Из-за стеллажа с надписью «Расходы на благовония 1700-1750 гг.» выглянула лохматая мордочка.

— Пон-Пон! — я едва не расплакалась от облегчения. — Ты жив!

Тануки пугливо огляделся и юркнул ко мне. В лапах он сжимал сверток с чем-то сладким.

— Тише, госпожа! Главный Надзиратель ходит наверху. Хозяин злой. Хозяин запретил кормить пленницу вкусным. Сказал: только рис и вода, чтобы просветление наступило быстрее.

— Вот гад, — я жадно откусила предложенный моти с фасолью. — Какое просветление? Я скоро начну есть бумагу.

Пон-Пон жалобно вздохнул.

— Хозяин странный. Он сидит в башне и смотрит на лед. Он разбил три чашки. Мы боимся.

— Пусть сидит, — буркнула я. — Пусть хоть весь сервиз перебьет.

Я доела моти и вытерла руки о передник.

— Спасибо, малыш. Ты настоящий друг. А теперь иди, а то попадет.

— Госпожа… — тануки замялся. — Там… в бумагах… странный запах.

— Запах? Плесени?

— Нет. Запах лжи. Старой, прокисшей лжи. Как от того дядьки в коричневом кимоно.

Я напряглась. Дядька в коричневом… Масару Асано.

— Где? — спросила я. — Где пахнет?

Пон-Пон указал лапкой на нижнюю полку стеллажа, заваленного самыми древними и пыльными свитками.

— Там. Свитки «Теневые расходы». Хозяин их не смотрел. Они скучные.

Я подошла к полке. «Теневые расходы». Звучало как название дешевого романа, но в бюрократии это означало «нецелевое расходование средств» или «особые поручения». Рэйден заставил меня переписывать налоговые поступления. То есть то, что пришло в казну. А вот то, что ушло… Я оглянулась на дверь. Тихо. Я вытащила один из свитков. Он был тяжелым, перевязанным черной лентой. Дата: двадцать лет назад. Год смерти моего отца.

Я развернула свиток прямо на полу. Колонки цифр. Зарплаты страже, закупка риса, ремонт стен… Скука. Но Пон-Пон был прав. От бумаги исходил едва уловимый, но отчетливый «аромат» — кислый и металлический. Так пахла магия сокрытия. Кто-то пытался спрятать эти записи, но сделал это давно и небрежно, полагая, что никто никогда не полезет в бухгалтерский архив. Я провела пальцем по строке: «Восстановление Западного Крыла после шторма». Сумма огромная. Пять тысяч рё. Странно. В тот год не было штормов. Я помнила летописи. Я пролистала дальше. Месяц после смерти отца. Строка: «Выплата компенсации за несчастный случай на производстве. Объект: Храм Тихой Воды. Получатель: Аноним. Сумма: 500 рё ежемесячно».

У меня перехватило дыхание. Пятьсот рё? Ежемесячно? Моя семья жила в нищете. Бабушка считала каждый медный мон. Мы ели пустой рис. Если бы нам платили такие деньги, мы бы отстроили храм золотом! Куда делись эти деньги? Я читала дальше, прослеживая этот платеж. Он повторялся каждый месяц в течение пяти лет. Итого: тридцать тысяч золотых рё. Целое состояние. А потом, ровно через пять лет, запись обрывалась. Пометка на полях рукой казначея: «Перевод средств приостановлен по личному распоряжению Главы Совета М.А. Причина: Оптимизация расходов». М.А. Масару Асано.

Картинка начала складываться. Дядя Масару не просто убил моего отца. Он, видимо, сначала пытался откупиться от моей семьи, или от тех, кто мог задавать вопросы, выделяя огромные средства на «компенсацию». Но эти деньги до нас не доходили. Кто их забирал? Я всмотрелась в иероглифы «Получатель: Аноним». Применила «истинное зрение». Бумага задрожала, чернила поплыли. Под словом «Аноним» проступила другая надпись, сделанная магическими чернилами, видимыми только для оммёдзи. «Фонд поддержки лояльности Кланов».

Меня затошнило. Масару воровал деньги из казны Ведомства, списывая их на мой храм, и использовал их, чтобы подкупать другие кланы. Чтобы укреплять свою власть. Чтобы никто не задавал вопросов о том, что случилось той ночью с «Ледяным Драконом» и моим отцом. Он построил свою империю на костях моего отца и на нашей нищете. А Рэйден? Знал ли он? «Хозяин их не смотрел. Они скучные», — сказал Пон-Пон. Рэйден искал магическую скверну. Он искал проклятия. Он не думал, что зло может быть таким… банальным.

Я свернула свиток. Сердце колотилось как бешеное. Это было доказательство. Не магическое, которое можно списать на галлюцинации, а документальное. Хищение государственных средств в особо крупных размерах. Подлог. Этого достаточно, чтобы Императорский аудитор снял с Масару голову. Но если я вынесу этот свиток, меня убьют. Масару следит за мной.

Что делать? Спрятать? Рэйден не поверит мне на слово. Он сейчас в стадии «я ледяная сволочь». Если я приду к нему с криком «Твой дядя вор!», он решит, что я просто пытаюсь отомстить за унижение. Мне нужно больше. Мне нужно найти, куда именно ушли деньги. Мне нужны имена тех, кого подкупал Масару. И я знала, где это искать. В кабинете самого Масару, но это было самоубийство.