Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 14

Ночной город после дождя звучал по-особенному. Каждая капля, падающая с крыши, каждый всплеск лужи под ногой случайного прохожего — всё это сливалось в бесконечную симфонию. Обычно я любила эти звуки, но сегодня они мешали. Мне нужно было найти тишину. Точнее, тот особый вид тишины, который оставляет после себя украденный голос.

Мы стояли посреди моста. Рэйден не отпускал мою руку, его ладонь была горячей, и это тепло было единственным, что удерживало меня в реальности.

— Сосредоточься, — его голос прозвучал у самого уха, низкий и спокойный. — Не пытайся услышать всё сразу. Ищи пустоту.

Я закрыла глаза. Мир превратился в хаос. Смех из чайных домиков Гиона, лай собак, скрип телег, даже шелест течения реки внизу — всё это билось в мои барабанные перепонки.

— Слишком громко, — прошептала я, морщась от боли в висках. — Я не могу. Город кричит.

— Я помогу.

Рэйден шагнул мне за спину, его свободная рука легла мне на глаза, закрывая обзор.

— Сфера Безмолвия, — выдохнул он, и мир исчез. Исчезли собаки, река, пьяные крики. Осталось только биение моего сердца и ровное дыхание Рэйдена за спиной. — Теперь слушай, — его голос звучал прямо в моей голове. — Ищи след.

В этой абсолютной, магической тишине я потянулась своим даром наружу. Сначала была только чернота. Потом… Дзинь. Едва слышный звук. Как будто где-то далеко упала серебряная игла. Дзинь-дон. Звук шёл с севера. Из старого квартала, где раньше жили мастера кукол, но который опустел после пожара десять лет назад. Там, среди обгоревших балок, тянулась тонкая, дрожащая нить звука. Она пахла страхом и озоном.

— Есть, — выдохнула я. — Север. Район Старых Мастеров.

Рэйден убрал руку с моих глаз, и городской шум обрушился на меня лавиной. Я пошатнулась.

— Держу, — он поддержал меня за талию. — Ты молодец, идем.

Район Старых Мастеров выглядел как декорация к страшной сказке. Почерневшие остовы домов тянули к небу обгорелые стропила. Улицы заросли высокой травой. Здесь не горели фонари, и только луна, периодически выглядывающая из-за туч, освещала нам путь.

— Жуткое место, — прошептала я, стараясь ступать след в след за Рэйденом. — Идеальное для монстра.

— Или для того, кто хочет спрятать коллекцию, — заметил Рэйден. — Усуме — коллекционеры. Им нужно место с хорошей акустикой.

Мы остановились перед зданием старого театра Но. Оно сохранилось лучше других — видимо, даже огонь пощадил храм искусства. Огромные деревянные ворота были приоткрыты, словно приглашая войти. Изнутри не доносилось ни звука. Но моё «зрение» сходило с ума. Там, в темноте, пульсировали сотни огней. Не ярких, как души людей, а тусклых, холодных, запертых в клетки.

— Они там, — я указала на театр. — Сотни голосов.

Рэйден медленно извлек катану из ножен, клинок мягко засветился голубоватым светом.

— Держись за моей спиной. Если начнется бой — не геройствуй. Просто укройся.

— А если они разобьются? — спросила я.

— Голоса?

Я молча кивнула.

— Тогда мы услышим последний крик, — мрачно ответил он. — Идем.

Мы вошли в театр. Главный зал был огромен. Сцена из полированного кипариса выступала в центр, окруженная тьмой зрительного зала. И везде… везде висели они. С потолка, на тонких невидимых нитях, свисали стеклянные шары разного размера. Их были сотни, они слабо светились изнутри — кто-то розовым, кто-то голубым, кто-то тревожно-желтым. Внутри каждого шара клубился туман. И если прислушаться… Зал был наполнен тихим, сводящим с ума гулом. Шепот, обрывки смеха, плач, пение колыбельной, ругань торговца, признание в любви. Это был хор украденных жизней.

— Боги… — я прижала ладонь ко рту. — Сколько же их здесь?

— Годы работы, — Рэйден поднял клинок, освещая ближайший шар, в нем бился грубый мужской бас. — Это не один Усуме. Это гнездо.

Вдруг один из шаров под потолком зазвенел.

— Гости… — прошелестело под сводами.

Голос шел отовсюду и ниоткуда. Он менялся на каждом слоге: начинался как детский лепет, переходил в старческое дребезжание и заканчивался женским визгом.

— Пришли новые ноты…

Из темноты за сценой начали выходить фигуры. Это были куклы. Старые театральные марионетки в истлевших кимоно, но двигались они с неестественной, дерганой грацией. Их лица-маски застыли в вечных гримасах — маска Демона, маска Девы, маска Старика. Вместо глаз у них горели синие огоньки.

— Марионетки, — процедил Рэйден. — Усуме использует их как сосуды. Не дай им коснуться тебя, они вытягивают звук через прикосновение.

Первая кукла — самурай с нарисованными усами, прыгнула. Без разбега, нарушая законы физики. Рэйден среагировал мгновенно. Взмах катаны — и кукла разлетелась на куски дерева и тряпок. Но из разрушенного тела вырвался визг. Ударная звуковая волна, из-за которой стеклянные шары над нами опасно закачались, звеня друг о друга.

— Осторожно! — крикнула я. — Если ты будешь их ломать, звук разрушит шары!

— Тогда придется замораживать, — Рэйден сменил стойку, он убрал катану и выставил вперед руки. На нас неслась толпа марионеток. Десятки. — Ледяной Плен!

Волна холода прокатилась по залу. Но это был не грубый лед, а тонкий, филигранный иней. Он окутал суставы кукол, сковывая их движения, но не разрушая структуру. Марионетки застыли в нелепых позах, превратившись в ледяные статуи. В зале стало тихо.

— Получилось? — спросила я, выглядывая из-за спины Рэйдена.

— Слишком легко, — он не опускал рук. — Где хозяин?

И тут мы увидели его. На сцене, на троне, сложенном из старых декораций, сидело существо. Оно напоминало человека, но его руки были крыльями, покрытыми черными перьями, а лицо… лица не было. Вместо него была гладкая, белая поверхность, как у яйца. Без глаз, без носа. Только огромный рот, зашитый грубыми нитками. Усуме.

Существо медленно поднялось. Оно было высоким, выше Рэйдена. Нитки на его рту лопнули с отвратительным звуком. Рот раскрылся — черная провальная яма. И оно запело. Это была не песня. Это был ультразвук. Я не услышала его ушами, но почувствовала, как мои зубы завибрировали, а в глазах потемнело. Шары под потолком задрожали. Некоторые начали покрываться трещинами.