Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 20

POV: Рэйден

Я проснулся от звука капающей воды. Кап. Кап. Кап. Звук был ритмичным, настойчивым и… мирным. Я лежал на старом, жестком футоне, в храме, который видел лучшие времена, под крышей, которая отчаянно нуждалась в ремонте. В моей спине ныла каждая мышца после битвы с «Безликими». Моя магия была истощена почти до дна, но я никогда в жизни не чувствовал себя таким… целым.

Я повернул голову. Рядом спала Юмэ, она свернулась калачиком, подтянув колени к груди, и уткнулась носом мне в плечо. Её волосы разметались по подушке черным шелком, одна прядь прилипла к щеке. Я лежал неподвижно, боясь даже вздохнуть, чтобы не разбудить её. В утреннем свете, пробивающемся сквозь дыры в бумажных сёдзи, она казалась хрупкой. Слишком хрупкой для того мира, в который я её втянул. Но я знал, что эта хрупкость обманчива. В этой маленькой женщине было больше стали, чем в моем лучшем мече. Она прыгнула в бездну за кристаллом, встала перед Императрицей с одним веером. Она растопила мой лед, не боясь обморожения.

Я осторожно поднял руку и убрал прядь с её лица. Мои пальцы были теплыми. Впервые за двадцать лет я проснулся без ощущения ледяной корки на коже. Печать Дракона внутри молчала. Зверь спал, убаюканный её теплом.

— Спасибо, — прошептал я в тишину. Не знаю, кому я это сказал. Духу её отца? Богам, в которых я перестал верить? Или ей?

Вдруг мне стало стыдно. Я привез её сюда, в этот разрушенный дом. Предложил ей руку и сердце под дырявой крышей. Я, глава богатейшего клана Империи, не смог обеспечить ей даже сухой ночлег в первую ночь нашей… помолвки. Я аккуратно высвободил руку из-под её головы, подложив вместо неё свернутое хаори. Юмэ что-то пробормотала во сне, чмокнула губами и перевернулась на другой бок. Я встал, стараясь не скрипеть половицами.

Утро было свежим. Дождь прошел, оставив после себя запах мокрой земли и сосны. Я вышел на веранду. Двор храма был завален листьями, тории покосились.

— Работы здесь много, — заметил я вслух.

Я посмотрел на крышу главного зала. Несколько черепиц съехали, образовав щель. Магия восстанавливалась медленно, каплями, но её должно хватить на бытовые мелочи. Я сосредоточился, представляя лед не как оружие, а как строительный материал.

— Кристаллизация.

Я поднял руку. Вода, оставшаяся в лужах после дождя, взмыла вверх. Она заполнила щели в крыше и застыла, превратившись в прозрачный, но прочный, как алмаз, лед. Это временное решение, пока не придут плотники, но капать больше не будет.

— Хозяин рано встал, — раздался писк снизу.

Я опустил глаза. У крыльца сидел Пон-Пон, жуя какой-то корешок. Тануки выглядел довольным, его пушистый хвост подергивался.

— Доброе утро, Пон-Пон, — я сел на ступеньки рядом с духом. — Ты охранял нас?

— Я охранял сны, — важно кивнул он. — Плохие сны хотели прийти. Кошмары про яму. Я их прогнал. Я ударил их животом.

Я усмехнулся. Представил, как этот пушистый колобок сражается с кошмарами.

— Ты храбрый воин. Я удвою твой запас моти.

— Ура!

— Пон-Пон подпрыгнул.

— Хозяин хороший. Хозяин теперь теплый.

— Теплый… — я посмотрел на свои ладони. — Пон-Пон, скажи мне… Духи видят будущее?

— Иногда. Если хорошо поедят.

— Мы будем счастливы? Я и она?

Тануки перестал жевать. Он посмотрел на меня своими черными глазками-бусинками.

— Счастье — это не прямая дорога, Хозяин. Это тропинка в лесу. Там есть корни, можно споткнуться. Там есть волки. Но если идти вдвоем и держать фонарь… можно дойти.

— И кто держит фонарь?

— Она. А ты держишь меч, чтобы отгонять волков. Вы — команда.

Я кивнул. Хорошее предсказание. В этот момент сёдзи позади меня с шорохом раздвинулись.

— О чем секретничаете, мальчики?

Юмэ стояла в проеме, закутанная в мое запасное кимоно, которое было ей велико на три размера. Она терла заспанные глаза и зевала. У меня перехватило дыхание. Она была прекрасна. Без косметики, с гнездом на голове, в мешковатой одежде — она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

— Обсуждаем стратегические запасы сладостей, — ответил я, вставая.

Она подошла ко мне и, не стесняясь Пон-Пона, обняла, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Ты починил крышу? — спросила она, глядя вверх на ледяные заплатки, сверкающие на солнце.

— Временно. Пока не найму бригаду.

— Хвастун, — она улыбнулась. — Доброе утро, жених.

Слово «жених» резануло слух непривычной сладостью. И тут же — тревогой. Я обнял её крепче.

— Юмэ, — я стал серьезным. — Нам нужно вернуться.

Она вздохнула, но не отстранилась.

— Я знаю. Масару мертв, но Совет…

— Совет будет в ярости, — честно сказал я. — Они потеряли Масару, потеряли контроль над финансами, а теперь я привожу тебя. Не как сотрудницу, а как будущую жену. Это объявление войны.

— Я готова, — она подняла голову, в её глазах не было страха. — У меня есть медаль Императрицы и покровительство Принца. И у меня есть ты. Им придется смириться.

— Они попытаются тебя унизить. Они будут распускать слухи и искать любую грязную тайну из прошлого.

— Пусть ищут. Мое прошлое чисто. Я просто бедная жрица, которая спасла мир. Это отличная история для газет.

Я поцеловал её в лоб. —

Ты невероятная. Идем, повозка ждет. Нам предстоит долгий день.

Возвращение в столицу напоминало въезд победителей, которые знают, что их ждет трибунал. Город гудел. Новость о смерти Масару Асано уже разлетелась, официальная версия: «сердечный приступ во время инспекции». Новость о нашем выступлении на конкурсе тоже была на первых полосах. Когда мы подъехали к воротам поместья Асано, там уже толпились просители, чиновники и просто зеваки. Стража с трудом сдерживала толпу. Я помог Юмэ выйти из повозки. Она держалась с достоинством королевы, хотя её кимоно все еще было слегка помятым после ночи в храме. Я крепко взял её за руку и переплел пальцы. Это был публичный жест. Толпа ахнула, шепот пронесся волной: