Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 26

Сон обрушился на меня не как привычное расслабление, а как тяжелый, пыльный театральный занавес, отрезавший от реальности. Я знала, что нахожусь в экипаже, который на бешеной скорости несется по горному серпантину прочь от виллы «Туманный Пик». Я чувствовала, как Рэйден крепко держит меня за руку, сплетя свои пальцы с моими. Но мозг, истощенный страхом и магическим напряжением последних часов, провалился в глубокий транс.

Я стояла посреди двора старого Храма Инари в «Забытом квартале». Но это было не то разрушенное, заросшее сорняками место. Храм выглядел так, каким он, вероятно, был сотни лет назад: ярко-алые тории светились в лунном свете, деревянные настилы были отполированы до блеска, а в воздухе висел сладкий аромат цветущей сливы и сакэ.

Но небо над храмом было неправильным. Оно не было ни ночным, ни дневным. Оно было цвета пролитых чернил — густым, маслянистым и мертвым.

Внезапно ветер закружил опавшие листья, собирая их в искрящийся вихрь. Из этого вихря, ступая бесшумно и грациозно, вышла она.

Девятихвостая лиса. Дух-Хранитель.

Она была огромной, ростом с хорошую лошадь. Её шерсть сияла чистым серебром, а девять пушистых хвостов покачивались за спиной, словно гигантские веера, оставляя в воздухе шлейф из голубых искр. Те самые искры, которые спасли меня от наемников Масару.

Лиса остановилась в двух шагах от меня и склонила изящную морду. Её глаза — два горящих янтаря — смотрели прямо мне в душу.

— Здравствуй, Хранительница Огня, — голос лисы прозвучал в моей голове. Он был женским, певучим, но в нем слышался звон клинков.

— Вы… вы та, кто помог нам в катакомбах, — я инстинктивно поклонилась, выражая почтение древнему ками.

— Я та, кто охраняет границы. Но мои границы разрушены, — лиса изящно переступила лапами, и под её когтями камень двора пошел трещинами. Оттуда, из глубины трещин, потянуло знакомым тошнотворным запахом гнилой вишни.

— Слушай внимательно, дитя человеческое. Врата трещат. Предатель не упал в Бездну — он стал мостом для неё. Он привел в наш мир Ничто.

— Вы говорите о Масару? Но мы видели, как он упал в разлом! Рэйден сказал, что Бездна поглотила его!

— Бездна не поглощает тех, кто пуст внутри. Она их наполняет, — лиса оскалила острые зубы. Это не было угрозой мне, это была ярость древнего существа. — Ваш враг больше не человек. Он — Искаженный аватар. Он ходит по столице, и там, где ступает его нога, умирают краски. Он не пьет кровь, Хранительница. Он пьет желания.

Я вспомнила черную воду в горячем источнике. Она не была ядовитой физически, она была пустой. Лишенной тепла, свойств, самой сути воды.

— Что нам делать? Рэйден восстановил свою магию, мы сможем…

— Магия льда лишь заморозит пустоту, но не заполнит её, — перебила Девятихвостая. Её фигура начала таять, серебро шерсти тускнело, словно на неё надвигалась огромная тень. — Ничто питается апатией. Оно высасывает радость, гнев, страх и любовь, оставляя лишь серую пыль. Вы должны спешить. Если столица замолчит навсегда — Врата откроются полностью, и этот мир станет лишь еще одной мертвой тенью в чертогах Бога Пустоты.

— Подождите! Как его остановить?!

Лиса почти исчезла. Остались только два янтарных глаза, горящих во тьме.

— Свет Зеркала расколол тьму однажды. Но теперь тьма носит лицо, которое вы знаете. Ищите источник там, где пересекаются сильнейшие духовные линии. И берегите… искры…

Её голос растаял, сменившись стуком колес и криком извозчика.

Я резко открыла глаза, жадно глотая воздух.

— Тише, Юмэ, я здесь, — руки Рэйдена тут же обхватили меня за плечи. Он сидел рядом, напряженный, как натянутая тетива. В карете было темно, только свет магического фонаря под потолком выхватывал его обеспокоенное лицо. — Тебе приснился кошмар. Ты кричала во сне.

— Это был не кошмар, — я вытерла холодный пот со лба. — Это был зов. Девятихвостая лиса… Хранительница Инари.

Я быстро, сбиваясь и глотая окончания слов, пересказала ему видение. Рэйден слушал молча. Его лицо, еще недавно расслабленное и умиротворенное горным воздухом, снова превратилось в маску ледяного полководца. Когда я закончила, он долго смотрел в темное окно кареты, за которым мелькали силуэты деревьев.

— Значит, Масару выжил. Вернее, то, что от него осталось, — глухо произнес Рэйден. — Аватар Пустоты. Это объясняет, почему барьеры Императора не сработали. Барьеры не реагируют на Ничто, потому что оно не имеет магической сигнатуры. Это анти-магия. Анти-жизнь.

— Она сказала, что он пьет желания, — меня передернуло от воспоминаний о черных щупальцах на дне источника. — Рэйден, мы успеем? До столицы еще несколько часов пути.

— Мы должны успеть, — он крепче сжал мою руку. Его кожа была горячей, и этот контраст с его титулом «Ледяного Советника» сейчас успокаивал лучше любого зелья. — Я отправил птицу-вестника маме и в гарнизон Ведомства. Если в городе начались странности, они уже подняли тревогу.

Остаток пути мы провели в напряженном молчании. Пон-Пон, который ехал с нами, забился под сиденье и наотрез отказывался вылезать, лишь изредка тихо поскуливая. Даже духи чувствовали надвигающуюся катастрофу.

Мы въехали в столицу на рассвете. Обычно в это время город уже бурлил жизнью: скрипели телеги торговцев, спешащих на рынки, кричали зазывалы, звенели колокола в храмах, а в квартале Гион хлопали ставнями гейши, завершающие свою ночную смену.

Но сейчас… Столица встретила нас тишиной.

Это не была тишина раннего утра. Это была тишина кладбища. Небо, обычно окрашенное в нежные розовые и золотистые тона рассвета, было затянуто плотной, белесой дымкой. Цвета словно выцвели. Ярко-красные крыши павильонов казались бурыми, зеленая листва деревьев — серой.

— Что здесь произошло? — прошептала я, прильнув к стеклу.

Карета свернула на главную торговую улицу. Люди были там. Но они вели себя так, словно стали сомнамбулами.