Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 27

Небо над Императорским Дворцом больше не существовало. Там, где обычно возвышались изящные изогнутые крыши и золотые шпили, теперь висел гигантский купол абсолютной, непроницаемой черноты. Это не было похоже на грозовую тучу или ночной мрак. Это была осязаемая, жадная Пустота, которая поглощала даже свет уличных фонарей на подступах к площади.

Наш отряд стоял перед главными воротами. Дюжина лучших боевых магов Ведомства, Оки-сан с обнаженными лезвиями-веерами, Рэйден с сияющим мечом в руке и я, сжимающая свой старый храмовый веер и золотой бубенец.

В воздухе не было ни звука. Даже ветер не решался дуть в сторону этого проклятого места.

— Защитные амулеты на максимум, — негромко приказал Рэйден. — Не смотрите в темноту слишком долго. Если почувствуете, что вам все равно, что вы больше не хотите сражаться — немедленно доложите. Апатия — это первый симптом заражения. Юмэ?

— Я готова, — я перехватила бубенец удобнее. — Мой звон будет вашим маяком. Слушайте его. Пока вы слышите звук, ваша воля принадлежит вам.

Рэйден кивнул. Он вышел вперед, подняв «Слезу Рассвета». Клинок из небесной стали отозвался на близость Бездны ослепительно-белым свечением. От Рэйдена больше не веяло могильным холодом — вокруг него кружились мелкие, живые снежинки, создавая ауру чистоты и свежести.

Он замахнулся и ударил мечом по черному куполу.

Раздался звук рвущегося шелка, умноженный в тысячу раз. Чернота неохотно разошлась под лезвием, открывая проход. Изнутри пахло гнилой вишней и вековой пылью.

— Вперед. Держать строй, — скомандовал Рэйден, шагая в разлом первым. Я скользнула следом, непрерывно позванивая бубенцом. Дзинь-дон. Дзинь-дон. Чистый, серебряный звук отгонял подступающую тошноту.

Дворцовая площадь представляла собой жуткое зрелище. Императорская гвардия, элитные воины, способные в одиночку убить медведя, были здесь. Но они не сражались, а сидели на земле, бросив алебарды и мечи. Некоторые лежали, свернувшись клубком, уставившись пустыми глазами в пространство. Их доспехи покрылись тонким слоем серой пыли.

Один из магов нашего отряда бросился к знакомому гвардейцу.

— Такеши! Вставай, брат! Что с тобой?

Гвардеец медленно повернул голову.

— Я устал, — прошептал он монотонно. — Мы все устали. Оставьте нас. Пусть будет тихо.

— Не трогайте их! — резко крикнула я, видя, как от гвардейца к нашему магу потянулась тонкая черная нить.

Я взмахнула веером:

— Харай-тамаэ!

Слабый порыв ветра разорвал призрачную нить, и наш маг отшатнулся, тяжело дыша.

— Они уже в плену, — сказал Рэйден, сжимая челюсти. — Масару пьет их волю. Идем дальше, нам нужен Тронный Зал.

Мы двигались по коридорам дворца, перешагивая через безвольные тела слуг, фрейлин и чиновников. Это была не битва, а шествие по кладбищу заживо погребенных.

Когда мы подошли к Тронному Залу, огромные двустворчатые двери были распахнуты настежь. Внутри не горел ни один светильник, но зал не был темным. Он освещался болезненным, гнилостно-зеленым светом, исходящим от фигуры, восседавшей на Императорском троне.

Масару Асано вернулся, но назвать его человеком язык уже не поворачивался.

Он стал больше и выше. Его изысканное кимоно превратилось в лохмотья сотканных теней. Вокруг его тела вращались осколки черного, отравленного льда — такого же, который когда-то чуть не поглотил Рэйдена. Лицо Масару исказилось: кожа стала серой, а вместо глаз зияли две черные воронки, в которых не было ничего, кроме голода.

На ступенях перед троном, скованные черными цепями, сидели Император, Императрица и Принц Тоширо. Они были живы, но их ауры угасали на глазах.

— Здравствуй, племянник, — голос Масару прогремел в зале. Он звучал так, словно говорили десять человек одновременно: старики, женщины, плачущие дети. Это были голоса тех, чьи желания он украл. — Ты пришел поклониться новому Богу?

— Я пришел закончить то, что начал в катакомбах, дядюшка, — Рэйден вышел вперед. Снежинки вокруг него закружились быстрее, превращаясь в колючую вьюгу. — Ты всегда любил чужие кресла. Но Императорский трон для тебя великоват.

Масару рассмеялся.

— Ты все еще мыслишь категориями этого крошечного, жалкого мира, Рэйден. Трон? Империя? Это пыль. Я открыл Врата и впустил Вечность. Бог Пустоты даровал мне силу, о которой твой отец мог только мечтать. Я больше не маг. Я — само Ничто.

— Для «Ничто» ты слишком много болтаешь! — крикнула Оки.

Она не стала ждать. Бывшая глава разведки метнулась вперед, превратившись в размытое пятно. Её веера, напитанные энергией ветра, превратились в диски циркулярной пилы. Она ударила Масару прямо в шею — смертельный удар, который снес бы голову любому демону.

Но веера прошли сквозь тело мужчины, как сквозь дым. Масару даже не пошевелился. Он просто поднял руку и из его пальцев вырвался хлыст из черной слизи. Он ударил Оки в грудь, отбросив её через весь зал. Она врезалась в колонну и сползла на пол, выронив оружие.

— Оки-сан! — я дернулась к ней, но Рэйден преградил мне путь рукой.

— Держи строй, Юмэ. Звони!

Я ударила по бубенцу. Звук разнесся по залу, и черные щупальца, которые уже ползли к нашим магам, с шипением отступили.

— Ах, маленькая жрица со своей игрушкой, — черные провалы глаз Масару сфокусировались на мне. — Ты собрала Зеркало и думаешь, что победила? Твой Свет — это просто крошечная свеча в бесконечной ночи. Я задую её.

Он поднялся с трона. Зал содрогнулся.

— Абсолютный Ноль! — выкрикнул Рэйден.

Это был не тот лед, что раньше. Это был взрыв очищающего, живого холода. Ослепительно-белый луч сорвался с кончика «Слезы Рассвета» и ударил в грудь Масару. Черные тени вокруг дяди заледенели, покрылись трещинами и осыпались. Масару зарычал, отшатнувшись назад. Меч принца работал! Светлая сталь в сочетании с новой магией Рэйдена причиняла аватару боль.

— В атаку! — скомандовал один из капитанов Ведомства, и боевые маги обрушили на монстра шквал огненных, ветряных и земляных заклинаний.