Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 29

Храм Тихой Воды, столетиями дремавший вдали от столичных интриг, пробуждался. Это не было спокойное пробуждение весеннего утра; это был рев древней силы, потревоженной перед лицом конца света.

Каменные плиты двора вибрировали под нашими ногами. Воздух гудел, перенасыщенный магией. Выжившие маги Ведомства — израненные, изможденные, покрытые копотью и кровью, сбились в кучу у главного алтаря. Они, привыкшие смотреть на духов свысока, как на потенциальную угрозу или ресурс, теперь с благоговейным ужасом наблюдали, как из леса выходят сотни ёкаев.

Призрачные лисы-кицунэ, огромные медведи-онигума, древесные духи кодама и даже парочка речных капп. Все они собрались здесь, привлеченные зовом Девятихвостой и угрозой полного уничтожения.

Я стояла перед огромной серебристой лисой, сжимая в руках свой веер и золотой бубенец.

— Вы просите нас сражаться бок о бок с Императорскими цепными псами? — голос Девятихвостой был подобен шелесту осенней листвы, но в нем слышалась сталь. — Веками они гнали нас, запирали в амулеты, сжигали наши рощи.

— Я не прошу вас сражаться за них, — ответила я, глядя прямо в её янтарные глаза. — Я прошу вас сражаться за наш общий дом. Пустоте плевать, маг ты или ёкай. Она сожрет всех. Мой отец когда-то отдал жизнь, чтобы сохранить баланс. Я, Хасимото Юмэ, Хранительница этого места, предлагаю вам пакт. Чистая земля Храма станет нашей общей крепостью.

Лиса долго смотрела на меня, затем перевела взгляд на Каэдэ-саму, которая вышла вперед, тяжело опираясь на свою трость. Бывшая глава разведки склонила голову в почтительном, глубоком поклоне перед древним духом.

— Клан Асано признает свои ошибки, — произнесла Каэдэ, и для гордой аристократки эти слова стоили дороже золота. — Если мы выживем сегодня, я клянусь, что Ведомство пересмотрит законы. Мы станем союзниками, а не охотниками.

Серебристая шерсть Девятихвостой вспыхнула ярче.

— Клятва на крови и магии принята, — пропела она. Лиса подняла морду к почерневшему небу и издала пронзительный, вибрирующий вой.

Это послужило сигналом. Лесные духи и столичные маги бросились к границам Храма. Началось нечто невероятное: сплетение двух совершенно разных видов магии. Императорские маги возводили высокие каменные стены и огненные барьеры, а ёкаи оплетали их живыми лианами, укрепляли чарами иллюзий и серебристым призрачным огнем. Над территорией Храма вырос двойной купол: снизу он светился строгим синим светом Оммёдо, а сверху переливался дикими, изумрудными и серебряными оттенками природной магии.

— Подготовить исцеляющие зоны! — командовала Оки, которую лекари успели привести в чувство, она прихрамывала. — Экономьте ману! Не тратьте силы на мелкие фокусы!

Я же не могла найти себе места. Я смотрела в сторону города, туда, где за лесом бушевал черный шторм.

— Рэйден… — шептала я, сжимая бубенец до побеления костяшек. — Пожалуйста. Ты обещал.

Время тянулось как густая смола. Каждая минута казалась вечностью. И вдруг, сквозь пелену черного тумана на подъездной дороге к храму, пробился луч ослепительно-белого света.

— Открыть малые ворота! — закричала я, срываясь с места.

Из мрака вырвалась фигура, это был Рэйден.

Он почти падал, опираясь на «Слезу Рассвета», как на посох. Его кимоно превратилось в изодранные, окровавленные лохмотья. Ледяная броня, покрывавшая его тело, осыпалась кусками. Мужчина рухнул на колени, как только пересек линию барьера, и ворота тут же захлопнулись за его спиной.

Я бросилась к нему, падая рядом на камни и обхватывая его за плечи.

— Ты жив! Боги, ты жив! — я прижимала его к себе, не обращая внимания на холод и кровь.

— Я… я же обещал, — он с трудом поднял голову. Его лицо было серым от истощения, глаза ввалились, а седина в волосах теперь занимала почти половину головы. — Я задержал его… насколько смог.

— Целителей! Сюда! — крикнула Каэдэ, подбегая к сыну.

— Нет времени на целителей, мама, — Рэйден отстранил её руку, тяжело поднимаясь с моей помощью. Он посмотрел на мерцающий над нами двойной купол. — Красиво. Союз людей и духов. Жаль, что для этого понадобился конец света.

— Он идет? — спросила я, поддерживая его.

Рэйден кивнул, устремив взгляд во тьму за барьером.

— Да. И он привел с собой весь город.

Земля содрогнулась. Деревья за территорией храма начали стремительно чернеть и осыпаться прахом. Из леса хлынула армия Пустоты. Впереди шли тени-гончие, за ними — марионетки: безвольные жители столицы, чьи тела Масару использовал как живой щит и таран. А позади всех, возвышаясь над деревьями, плыла фигура Аватара.

Масару больше не был человеком. Он представлял собой сгусток вращающейся тьмы, сквозь которую проглядывали искаженные, страдающие лица поглощенных им душ.

— ХРАМ ТИХОЙ ВОДЫ! — голос Масару ударил по куполу, заставив его жалобно зазвенеть. — ВЫ ДУМАЕТЕ, СТАРЫЕ КАМНИ СПАСУТ ВАС ОТ ВЕЧНОСТИ?

— Защищать периметр! — скомандовал Рэйден, его голос снова обрел силу командира, хотя он едва стоял на ногах.

Битва началась.

Тени бросились на барьер. Они взрывались черными кляксами, пытаясь пробить брешь. Маги Ведомства ответили огнем и молниями. Ёкаи действовали хитрее: призрачные лисы проскакивали сквозь барьер, рвали теней на куски своими челюстями и мгновенно возвращались обратно под защиту.

Я стояла в центре двора, у главного алтаря, где лежал кристалл-накопитель, оставшийся от моего отца. Моя задача была держать ментальный щит. Я била в бубенец, рассылая волны чистого звука и эмпатической поддержки. Я делилась своей верой, своей злостью и своей любовью с каждым защитником.

— Держитесь! — кричала я. — Не пускайте страх в сердце! Огонь!

Но армия Пустоты была неисчерпаема. Масару поднимал павших теней заново. Он подошел ближе к барьеру, вытянул гигантскую руку из мрака и ударил по сине-зеленому куполу.

КРАК!

По барьеру побежала сеть трещин. Несколько магов, державших этот участок, закричали и упали без сознания: отдача от магии Пустоты выжгла их каналы.