Невеста по ошибке. Долг клана Лисиц

Глава 30

Тень, нависшая над нами, казалась бесконечной. Масару плыл над каменными плитами двора, и там, где проносился край его изодранного, сотканного из мрака одеяния, жизнь мгновенно угасала. Камни трескались, превращаясь в серый песок.

— Жалкое зрелище, — голос Аватара резонировал в грудной клетке, вызывая приступы удушья. — Вы стоите на пороге Вечности с куском заточенной стали и детской игрушкой. Вы думаете, что ваша любовь — это щит? Любовь — это просто еще одна иллюзия, которую я развею.

Масару вскинул руки и десятки черных шипов вырвались из-под земли, целясь в нас. Рэйден шагнул вперед, вращая «Слезу Рассвета». Лезвие из небесной стали оставляло в воздухе сияющие дуги. Каждый удар отсекал теневые шипы, превращая их в безобидную слякоть, но их было слишком много.

Я не стояла без дела и ударила в бубенец, вплетая в его звон защитную мантру. Волна чистого звука разошлась кругом, сбивая подступающих теневых гончих.

— Назад! — крикнул Рэйден, оттесняя меня к самым ступеням главного зала. — Он пытается разделить нас!

Масару действительно не бил в полную силу. Он играл, растягивал удовольствие, наслаждаясь нашим отчаянием. Внезапно Аватар резко опустил руки вниз. Тьма вокруг него сжалась в плотное кольцо, а затем взорвалась направленной волной, которая ударила не физически, а ментально.

Это был тот самый трюк — Ловушка Бездны.

Мир вокруг потерял краски. Звук битвы исчез. Я увидела, как Рэйден замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. Меч в его руке опустился. Черные щупальца, змеившиеся по земле, мгновенно оплели его ноги и поползли вверх, к груди.

— Рэйден! — я бросилась к нему, но наткнулась на барьер ледяного вакуума.

Масару решил повторить то, что когда-то сделал отец Рэйдена. Он насильно вытягивал из него эмоции, замораживая его душу. Я видела, как лицо моего мужа искажается от невыносимой боли, как сияние в его глазах меркнет, уступая место той самой мертвой, пугающей белизне.

— Смотри, жрица, — пророкотал Масару, нависая над нами. — Смотри, как твой Дракон снова становится послушной, пустой оболочкой. Твое тепло было лишь временной аномалией. Лед всегда возвращается к холоду.

Щупальца тьмы впивались в грудь Рэйдена, проникая под кожу, туда, где находилась его Печать. Он хрипел, пытаясь поднять меч, но его мышцы словно окаменели.

«Нет, — подумала я, чувствуя, как паника ледяными когтями сжимает мое собственное горло. — Я не позволю тебе забрать его снова».

Я отступила на шаг и посмотрела на свой Храм. На древние деревянные колонны, на алтарь, под которым прятался Пон-Пон с кристаллом моего отца. Я вспомнила слова Девятихвостой лисы, вспомнила уроки бабушки.

«Эмпатия — это не только способность чувствовать чужую боль, Юмэ. Это способность навязывать свою волю миру. Ты — Хранительница. Ты не просто зеркало, ты — источник».

Я бросила веер на землю. Он мне больше был не нужен. Я взяла золотой бубенец обеими руками, закрыла глаза и начала Высший ритуал. Ритуал, который не проводили в нашем роду уже триста лет.

— Харай-тамаэ! Киёмэ-тамаэ!

Я ударила в бубенец. Не просто позвонила, а вложила в этот удар ритм собственного сердца. Дзинь.

Барьер вакуума, созданный Масару, пошел рябью.

— О, боги Неба и Земли, услышьте меня! — я сделала первый шаг ритуального танца-кагура, прямо навстречу надвигающейся тьме. Мое кимоно развевалось на неестественном ветру. — Я, Хасимото Юмэ, отдаю свою душу как залог!

Я не пыталась атаковать Масару. Я атаковала Пустоту внутри Рэйдена. Я открыла все свои эмпатические каналы, стирая границы между своим разумом и его. Ворвалась в его замерзающее сознание потоком чистого, обжигающего пламени.

«Рэйден!» — мой мысленный крик эхом разнесся в его голове. Я увидела его там, в ментальном пространстве: он тонул в черном озере, скованный льдами сомнений и страха.

«Отпусти лед, Рэйден! Не сдерживай его! Пусть он станет водой! Пусть он станет жизнью!»

Я делилась с ним всем. Своей яростью на Масару, своей отчаянной, сумасшедшей любовью к мужчине, который ради меня готов был сжечь мир. Своей верой в то, что завтра мы будем сидеть на веранде и пить чай. Я вливала в него этот эмоциональный спектр, перегружая систему Бездны, которая не могла поглотить такое количество человеческих чувств.

В реальном мире Рэйден резко распахнул глаза.

Белизна исчезла. Его зрачки вспыхнули невозможным, ослепительным сапфировым светом с золотыми искрами. Это был свет Зеркала Души, склеенного техникой кинцуги.

Черные щупальца, опутавшие его тело, зашипели и начали плавиться. Рэйден не стал вырываться, он сделал то, чего Масару никак не ожидал. Мужчина сам схватил эти щупальца голыми руками.

— ТЫ ХОТЕЛ МОЕЙ СИЛЫ, ДЯДЯ?! — голос Рэйдена звучал как рев лавины. — ТАК БЕРИ!

Вместо того чтобы защищаться, Рэйден открыл свои каналы и влил свою магию прямо в щупальца Масару. Это был Абсолютный Нуль, согретый моим огнем. Парадоксальная, невозможная магия. Живой Лед.

Светящаяся синяя энергия хлынула по теневым каналам в тело Аватара. Масару завизжал.

Этот лед не убивал плоть — он замораживал саму концепцию Пустоты, останавливал процесс поглощения. Я видела, как гигантская теневая фигура Масару начинает покрываться сверкающей, кристальной коркой. Тьма внутри него билась, металась, пытаясь разорвать оковы, но Живой Лед Рэйдена был гибким, он адаптировался, сковывая саму суть Бездны.

— Юмэ! Сейчас! — крикнул Рэйден, падая на колени, но не разжимая рук, удерживая Аватара в ледяной тюрьме.

Я взбежала по ступеням, оттолкнулась от каменной чаши для омовений и прыгнула прямо на застывшую фигуру Аватара. Я не чувствовала страха. Я была чистым звуком.

В полете я занесла золотой бубенец. Внутри него бился ледяной кристалл — частичка души Рэйдена.

— ВОЗВРАЩАЙСЯ В НИЧТО! — закричала я.

И со всего размаха ударила бубенцом прямо в центр замерзшей, черной груди Масару.