Невеста по принуждению

Глава 2

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо, на котором отражается их внутренняя сущность.

Александр Дюма "Граф Монте-Кристо"

Обитель святой Татианы расположена в двадцати семи километрах на северо-восток от города Керкира у подножии Пантократора, самой высокой горы острова в тихом живописном месте среди оливковых рощ. В монастыре с радостью и любовью встречают паломников. Монастырь закрыт по пятницам. Для православных девушек и женщин есть небольшая гостиница при монастыре.

Сёстры принимают православных девушек, желающих поучаствовать в монастырской жизни, помочь в сборе оливок и насладиться тишиной. Расположение монастыря среди гор вдали от шума, царствующее молчание в окрестностях и красота природы составляют идеальные условия для безмолвной жизни и молитвы.

Поджав колени к подбородку, Нина думала о жизни. Её длинные волосы блондинистого цвета разметались по спине. Она не знала чем живут обычные девушки её возраста. О чём они мечтают? Какие мысли их посещают?

Нина не покидала школу в течение шести лет. Нельзя уехать домой на выходные, если у тебя нет дома.

Стояла летняя ласковая ночь. Нина немного приоткрыла окно, ей хотелось вдохнуть аромат цветов, росших во дворе. От них неоднократно хотели избавиться. Садовница Людмила каждую неделю вырывала их, но они опять вырастали.

Цветы имеют право на жизнь, как и Нина.

 К несчастью, у неё нет никого, кто дал бы ей шанс расцвести. Говорят, недолговечные цветы кружатся в танце, когда их уносит ветром.

Нельзя сказать, что Нина ненавидела монахинь и матушку Евфросинью, которые ограничивали её свободу. Они не виноваты, эти люди лишь выполняли свой долг и присматривают за ней.

Она подняла глаза к небу. Нина любила смотреть на звезды тихими одинокими вечерами. В такую ясную ночь звезды казались ярче, чем обычно. Может, их освещало будущее. Чем ярче звезда, тем быстрее она сгорает, потому лучше жить тихо и не высовываться .

Завтра ей исполняется восемьнадцать лет, она станет дееспособной. Этот факт ничего не значил для Нины. Планов никаких не было, завтрашний день будет похожим на предыдущий. 

— Матушка, у нас ведь есть компьютер, верно? — неожиданно спросила Нина.

— Да, есть.

— Мы могли бы смотреть фильмы, как-то развлакать молодых девушек. 

Матушка Ефросиньи отреагировала так, будто девушка лишилась рассудка. 

— Христианину подобает четко разграничивать виды радости и отделять чистую радость от праздной, а иногда и вовсе пагубной веселости. — начала причитать матушка, — Смех – одна из форм психологического возбуждения, и является грехом. 

— Смех, как и плач, может быть спровоцирован множеством различных причин. Также как и плач он может иметь или греховный, или нравственно нейтральный окрас. — решилась отстаивать свою позицию девушка. — Например, смех иудеев над поруганным и Распятым Христом был связан с неверием Богу, внутренней злобой, высокомерием, завистью, ненавистью ко Христу.

 — Не смех – зло, но зло то, когда он бывает без меры, когда он неуместен. Способность смеха внедрена в нашу душу для того, чтобы душа иногда получала облегчение, а не для того, чтобы расслаблялась. — холодно продекламировала матушка Ефросинья. — Нам не нужны никакие нововведения, Нина. 

В течение последующих двух недель её запирали и комнате каждый вечер после обеда, словно маленькую. Ужин ей не доставался, спала голодной. Это и есть привкус совершеннолетия? Нина тяжело вздохнула.

Просторную невысокая пристройка с западной стороны храма, именуется трапезной. 

Монастырская столовая представляет обширный зал, в котором в три ряда расставлены столы. В оконных простенках изображены высшие лица в церковной иерархии, в чёрных монашеских рясах, со свитками в руках, на которых начертаны разные нравственные наставления.

В понедельник, среду и пятницу пищу готовят на постном масле, а в остальные дни на скоромном масле. Обед — в двенадцать, ужин — в восемь часов.

Кушанье было скромным: ржаной хлеб, гречневая каша, приправленная тушеными овощами, окрошка, щи, гороховая похлёбка с зеленью (на которую в мирской жизни даже не взглянешь), печёная картошка с квашеной капустой, короваи с репою и квас. Мяса у нас не едят, и животных на убой не выращивают — кровопролитие запрещено уставом.

Ничего из этого Нина не любила, возьмёт чуть-чуть, да и положет на место. 

Растительная пища кладёт некоторый отпечаток на внешний вид и вообще на физический организм монахинь: большинство из нас бледнолицые, у многих, что называется, ни кровинки на лице; лица сохраняют апатичное и бесстрастное выражение.

На свою бледность Нина не жаловалась, ей нравилась своя аристократическая кожа. Без румянца, лишённая естественного окраса, она походила на фарфоровую куклу: миниатюрная статуэтка с лазурными глазами.

Ещё одна ночь — и она наконец вернёт свободу, отнятую у неё в двенадцать лет, когда мать погибла от рук карманника, кошелёк был вспорот для видимости ограбления. Так и не стало её, в тихой заснеженной подворотне, навечно погруженной во мрак. 

Двоюродный дядя, которого она никогда раньше не видела, стал её опекуном. Он приедет и заберёт её домой, и сегодня золотой час наступил.