Невеста Полоза

2

Полоз

Не люблю я выходить к смертным людям для поиска невесты. Надоело, скучно, неинтересно, пресно. Могу перечислять до бесконечности. Из года в год. Проклятье хтонического божества. Проклятье для меня.

Нет, поначалу мне это любо было. Поди ж ты, каждый год новая девица, забирай, какую хочешь, у колодца с водой в месяце июне на змеиный день. Вот только если девушка не полюбила меня глубоко и искренне, да венца брачного не появилось, то во время свадьбы в осеннем месяце сентябре сгорала она в первых рассветных лучах. Потому ни одна из них не отказалась от свадьбы, и к людям воротиться не пожелала. Да разное случалось, если все условия выполнены не были, но исход был один — все они умирали в мраморных покоях.

После смерти девушек, по сердцу моему будто кошки скребли, что опять обманул, не уберёг, но только приходит новый день змея, как я с тупой покладистостью иду к колодцу искать другую невесту.

Устал. Не могу так больше. Да только пока на совсем в царство подземное не уйду или истинную любовь не обрету, придётся мириться с этим.

Благо, что в последние несколько веков удавалось обмануть предначертанное. Я нашел себе в самой глуши леса покинутый колодец с водой. И счастье великое, что мы, нечисть, с людьми жили в добре и мире, и я смог все деревеньки в округе посетить и доходчиво объяснить, кто я и что делать в эти дни лета, когда царь подземный свою невесту ищет. Если они не хотят потерять ни одну дочь, то чтоб не смели выпускать их к колодцам, в дни, когда змеи по воде поползут.

Люди – молодцы, послушали меня. Ни одна мало-мальски подходящая невеста не выйдет из хаты неделю, точно. Пока я не уползу под землю, домой.

Мне же главное обождать рядом с колодцем день и дожить до захода солнца, а там уже отпустит. Не будет до следующего раза этого зова, желания идти и искать, искать подходящую девушку.

Только год ещё короче, чем век, я оглянуться не успеваю, как опять ползу в это место, чтобы рядом с покинутым колодцем спрятаться от невест. Пробираюсь сквозь шепот людей «змеиный день». Но только завидев меня, они умолкают и прячутся в своих жалких избушках.

Устал я. Даже в мыслях всё это повторять устал.

В горьких раздумьях не заметил, как прошёл последнюю обитаемую деревню в этом краю, и вот передо мной почти непроходимый лес, тихий, будто неживой. Только узкая тропка, уводящая в глубь. Внутри было сыро и пахло прелыми листьями. Иногда что-то булькало и чавкало под ногами, а между серых, покрытых паутиной и мхом деревьев мелькали силуэты нежити. Она, завидев, кто вошёл в лес, тут же пряталась с глаз подальше, чтобы я ненароком её не истребил.

Да, я выбрал просто идеальное место, чтобы и проклятье переждать, и невесту не найти. Лес полный темных омутов с нежитью. Ни один человек, тем более, молодая девушка, сюда в своём уме не сунется.

Кроме этой!?

Да быть такого не может! Может, тоже нежить?

Нет, и правда девица живая, в белом платье, грязном, но всё же. Сидит рядом с колодцем. На голове сверкает свадебный змеиный венец. Идеальная невеста. Чтоб ей пусто было!

— Ты что тут делаешь? — хотел бы я возмутится, но голос мой прозвучал жалко в этой лесной тиши.

Она бросила на меня любопытный взгляд, а потом нахмурилась, потрогала рукой свой венец и довольно грубо выразилась:

— Твою мать!

Видать, венец появился и на моей голове тоже. Плохо, очень плохо. Теперь главное не называть вещи своими именами и дожить до заката. Авось пронесёт. Эти века добровольного одиночества мне нравились больше, чем те времена, когда приходилось нянчиться с девицами.

Разглядывал ее, не в силах отвести взгляд. А посмотреть было любопытно — худая, с рыжими волосами, с зеленющими глазами. Смотрит на меня таким удивленным, но при том грозным взглядом, что я невольно улыбнулся. Не простая девчонка из деревни. Вид больно смелый, да движения уверенные. Вон уже подскочила, вокруг колодца прошлась, палку какую-то схватила и на меня наставила. Да, и руки-то нежные, пальцы тонкие, сразу видно, что к работе непривычны. Небось, ничего тяжелее иглы для вышивания в руках не держала.

— Мужчина, — обратилась она ко мне и ткнула в направлении меня палкой. — У вас телефона или рации с собой нет? А то я свой нечаянно утопила в колодце, — и замерла.

Странно говорит для этих мест, слова непонятные употребляет. Да и говор совсем другой. Не местная точно, но и с какого города тоже понять не могу. Человеческий язык быстро меняется. Может, и упустил, что за этот год? "Рация", "телефон", еще и обращалась непривычно, "мужчина".

Девица обеспокоенно оглянулась, даже отступила на шаг от меня. Видать, хватит мне молчать и с улыбкой её рассматривать. Чего не доброго обо мне ведь подумает.

— А ты не знаешь, кто я? — спросил дурной вопрос. Вдруг и правда никогда меня в таком виде не встречала. На мне же не написано, что я Полоз.

— Мужчина, ты это, давай, мы по-хорошему разойдёмся... — голос её испуганно задрожал, но палкой воинственно потрясла. — Просто покажи, в какую сторону деревня с машиной или другим транспортом, и ступай себе с миром, — замолчала, а потом добавила, — Я заразная.

— Машина, транспорт, — стал я перечислять, язык был не привычен к таким словам и слушался плохо. — Откуда ты? — вежливо поинтересовался. Напугал её, а вот зря. Теперь как ей объяснишь, что со мной рядом до захода солнца должна быть. Палкой своей точно стукнет.