Невеста Полоза

Глава 8

Змеиный дворец блестел в рассвете, будто шкатулка с драгоценными камнями. Изящные башенки, высокие стены, раскинувшиеся висячие и наземные сады, беседки и фонтаны. Если честно, Злат не интересовался особенно, кто именно строил замок для его прадеда, но толк в изяществе и красоте архитектор явно знал.

Лодка наконец подплыла ко дворцу. Князь подал руку притихшей Есенье, помогая девушке выбраться. Невеста, к слову, так же, как и он, предпочитала сперва разделаться с неприятными вещами, а потом отдохнуть.

По поводу “отдохнуть”... Нужно будет и правда вздремнуть как ей, так и ему. Он, пожалуй, в змеином облике почивать отправится на другую сторону дворца. Даже мать не будет возмущаться сегодня тому, что они по разным спальням: после свадеб без сил все спят.

Вид дворца и правда впечатлял. Настолько, что Еся на миг даже забыла, что с ней происходит. Просто залюбовалась невероятным сиянием, отражением рассветного солнца на гладких камнях. Было даже чуточку жаль, что пора возвращаться. В поле было спокойно, почти умиротворенно... Ну, по крайней мере, пока они не заговорили о том, что будет дальше.

Вздохнув, Еся выбралась из лодки, не без помощи Злата. И вернулась с небес на землю... С каждым шагом, что приближал их к покоям нагини, Еська ощущала тяжесть в груди всё сильнее. Потому к тому моменту, когда они вошли в покои Ламии, лицо Вешки было белее снега, а сама она нервно мяла подол.

Княгиня, впрочем, будто и не ложилась. Изящная стройная дама сидела у туалетного столика и, мурлыкая под нос, наносила на глаза золотистые тени — последний писк этого сезона. В сочетании с отполированным алым хвостом, который отдавал золотом, эффект был что надо.

Ламия докрасила левый глаз, довольно кивнула зеркалу и перевела, наконец, взгляд на гостей, особым вниманием удостоив недавно приобретенную невестку. Почти. Да, право дело, можно и так уже называть.Частности!

— Ну, разве она не прелесть? — от такого вопроса, честно говоря, Полоз опешил: он думал долго и обстоятельно выводить мать на то, что та сделала с браслетом и девушкой, но вместо этого она сама призналась с самого начала. Как минимум, что Есенью уже видела. Как говорят в Яви, “в зобу дыханье спёрло” от такой наглости. Великий и ужасный Полоз мог только ртом воздух ловить.

— Вижу, эта ужасная рана тебя не беспокоит. Как устроилась? — Ламия ослепительно улыбнулась и похлопала по пуфику напротив, приглашая девушку усесться.

Что заставляло Есенью нервничать сильнее? Осознание того, что именно эта женщина, скажем прямо, добила её и привела её в этот мир? То, что она является матерью Злата? Кто б знал.

Только вот, представ пред очи Ламии, Есенья опешила не меньше, чем княжич. Ламия была красивой женщиной, ухоженной и молодой. Как она может быть матерью Злата, если они выглядят примерно на один возраст? Ну, быть может, Ламия несколько старше... Пришлось напоминать себе, что взрослеют, а значит, и стареют, змеи иначе, чем люди...

— Ты уж прости мне эту историю с укусом, но тебе так и так недолго оставалось. Та весьма вульгарного вида баба явно тебя хотела в болоте утопить. Сама же в этот день пошла на нашу поляну, — царица накрасила губы специальной кисточкой, подвела брови и с интересом уставилась на новое “приобретение”.

При упоминании укуса, Еся непроизвольно потерла шею. Следа там уже не оставалось, спасибо местным целительницам. Упоминание о мачехе неприятно кольнуло. До сих пор Есенья старалась не задумываться, как именно началась вся эта история. Ведь выходит, от неё и правда решили вот так вот безжалостно избавиться. Никогда мачехе зла не желала, даже благодарна ей была, что пришла в их семью да отцу помогла.

— Ламия. Можешь, как Злат, матушкой называть. Ну, не при придворных, разумеется. Сын, надеюсь, ты разъяснил девушке этикет? — нагиня уставилась на россыпь золотых браслетов на столике перед ней. Склонила голову на бок, задумалась. Выбрала пару тонких золотых обручей, защелкнула на запястье.

— Дорогой, хватит прожигать меня взглядом. Ты же знаешь, что на меня это не действует. Признайся, что она прелестна! А эти глаза... Готова поспорить, что в минуты гнева они темнеют, словно хмурое небо перед ливнем. Ну, не буду вас задерживать. Вам нужно отдохнуть после вчерашних событий. Печать, если что, на месте? — получив мрачный кивок от сына, княгиня помахала ручкой, возвращаясь к своему отражению в зеркале.

— Спасибо, всё в порядке. Как скажете... матушка, — девушка слегка качнулась.

Так вот и познакомились. Коротко и ясно. Хотя что тут ясного, когда всё, что Вешке понятно — она просто попала в чью-то игру и стала чем-то вроде разменной монетки... Или племенной кобылки. Да хотя какая из неё племенная... Так, что было, то и подобрали. Даже снова обидно стало.

Злат же взял девушку за руку и повёл её по коридорам.

На тёмно-зелёном платье, которое придворная швея предлагала четвёртым по счёту, он заснул. Очнулся на громоздком платье из плотной ткани, в которую заворачивали супругу. Такой фасон Полоз решительно отверг.

— Она хрупкая, нежная, а в этом как одуванчик в кирпичной стене смотрится. И что-то лёгкое нужно, под голубые бриллианты.

Все девушки-мастерицы и швея ахнули: голубые бриллианты были весьма редкими камнями. Стали весьма изумленно на Есенью посматривать. Известное дело, что Полоз платиновых блондинок любит. С чего ему о невесте внезапной так заботиться.

Ворох цветных тканей, щебечущие кругом швейки-мастерицы быстро отогнали от девушки меланхолию. Никогда прежде не приходилось ей выбирать наряды. Сперва Еся просто робко соглашалась с тем, что ей предлагают. Злат когда задремал, главная из мастериц аккуратно подметила, что княжной-то ей быть, а не швейкам — наряды самой надобно.

Стала Еся чуть смелее, отказалась от некоторых слишком уж откровенных платьев, чем вызвала одобрительную улыбку главной портнихи.

Ночнушки, нижнее бельё, халатики, чулки, перчатки и шляпки Полоз отдал уже на откуп самой Есенье. Сейчас главным было снова не заснуть в “увлекательном” процессе выбора нарядов.