Невеста Полоза

Глава 10

Парой дней позже, когда уже порядком уставшая за это утро Есенья под строгим взором учителя делала очередное утончённое па, появление князя в танцевальном классе произвело настоящий фурор.

Сегодня здесь собралось довольно много придворных. Была предпоследняя репетиция бала, потому собрали всех, кто был задействован. Есе было очень неудобно повторять танец перед ними, да ещё и с воображаемым партнёром. То и дело то здесь, то там слышались смешки... Но учитель был слишком стар, чтобы танцевать с ней, а других кандидатов не было. Да и не хотела Есенья танцевать с кем-то чужим...

Едва злат вошёл в зал, шепотки стихли, как и музыка. Учитель и церемониймейстер тоже замолчали. Дамы присели в глубоких реверансах, мужчины склонились. Есенья же едва присела, как учила её Ламия. И тут же распрямилась обратно.

Платье на ней сегодня было тяжёлое, ещё и к корсету активно приучали, ведь бальное платье, по обещаниям главной портнихи, должно будет подчеркнуть все её прелести. Раз уж выпирающих не так много, то нужно хотя бы её тонкость и хрупкость показать... Потому и при всём желании долго бы она на полусогнутых ногах не продержалась. Благо ей, как будущей жене государевой, и не требовалось.

Злат

Чем хорошо быть правителем, так это тем, что не приходилось учить, как и кому кланяться. Кланяются тебе, а ты можешь только свою вежливость показать вежливым кивком. Как никогда Злат завидовал сейчас Свету: тот заявил, что у него исследования, и нагло захлопнул дверь перед носом церемониймейстера. Из ступора тот, видать, вышел — вон уже возмущенно взирает парочки, не попадающих в музыку

Под сжигающим его взглядом блюстителя морали, Злат скинул сюртук, оказываясь в чёрном с золотом жилете. Улыбнулся и едва коснулся губами руки нареченной.

— Благодарю Вас, маэстро Лоретто, что согласились поставить танцы на этом балу. Большая честь видеть Вас во дворце, — Полоз милостиво кивнул учителю. Придворных это приветствие повергло в шок:: никому из них не кивнул, а учителишке комплименты отвешивает.

— Продолжаем, господа. Если никто не против, то давайте сначала, — танцевали все на балах долго, а пришёл он минут на двадцать позже репетиции. Не могли они далеко уйти.

Осторожно сплетая свои пальцы с пальцами Есеньи, змей пытался убрать из головы мрачные помыслы после встречи с правителем Загорья. Не понравился ему змей: слишком скользкий, голос медовый, а смотрит пристально, будто что задумал.

Тело выполняло движения танца автоматически, хотя он устал за это утро так, будто из него все соки выпили. Есть такие встречи, после которых отсыпайся хоть часов шесть.

В этом туре следовало слегка приподнять партнёршу от пола. Обхватив тонкую талию, Злат легко приподнял Есенью в воздух, как-то печально улыбнулся, сделал разворот, и поставил обратно на пол.

— У тебя красивые глаза, Есенья... Как небо перед грозой, — он не хотел делать ей комплимент, просто в тот момент сказал, что думал.

Последний элемент танца: он закрутил партнершу, поймал в довольно интимную, наверняка, для славян, позу. Девушка прижалась к нему спиной, явно не желая по правилам танца положить голову на плечо, а он обнял её за талию, расположив крест-накрест свои руки. Теплое мужское дыхание опалило длинную шею. На долю секунды голову посетила абсолютно безумная мысль: чуть наклонить голову и поцеловать точеное плечо...

Есенья

На кону мочало — начинай сначала? Только Еся отработала самую сложную часть, как Злат решил начать заново.

Только знала бы несчастная, насколько танец с воображаемым партнёром отличается от танца с партнёром живым. Да ещё с таким...

Стоило ему скинуть сюртук, как Есенья чуть челюстями не скрипнула, замечая, как змеицы здесь присутствующие на него уставились. Конечно, ей-то какое дело? Да только про себя злой радости сдержать не сумела, когда зависть в их взглядах углядела. Танцевать-то он с ней шёл.

Вот только стоило начаться танцу, как все мысли из головы вышибло. И ритм уже не приходилось выслушивать, сердце само вело. Тело, влекомое уверенным движениям, подчинялось. Он был непозволительно близко. Она ощущала его тепло, видела каждую из золотистых волосинок, а глаза... да попросту страшно было в них заглядывать. Взгляд то и дело скользил по губам, представляя... Что представляя?

И это всего лишь танец? Да неужели нельзя было что-то более целомудренное поставить для бала? А ведь это ещё ритм замедлен немного, на балу будет быстрее, а значит, резче и... чувственнее?

Он оторвал её от пола словно пушинку. Недолгое ощущение полёта, и она вся в его руках. Кажется, он может сжать посильнее и переломить её надвое. Еся и не задумывалась прежде, сколько в нём силы.

Да только царевич решил окончательно выбить почву из-под ног. Это он ей комплимент сейчас сделал?

— С-спасибо, — отозвалась едва слышно. Ещё и голос вдруг стал так плохо слушаться. Она глядела на него во все глаза, желая, чтоб танец этот поскорее закончился и никогда больше не повторялся. Слишком жарко стало, слишком тесно. Корсет вот вдруг сделался совсем тугим, а в голове, в самих висках, словно молоточки застучал пульс.

В последнем движении она и вовсе вся задеревенела.

Столь близко, настолько ощутимо... Кажется, ещё немного, и она сама растворится в нём. В кольце его рук, ощущая спиной бьющееся в его груди сердце, она застыла, боясь сдвинуться с места. Это было какое-то новое и совершенно непостижимое чувство. Столь яркое, сколь и пугающее. От прикосновения тёплого дыхания к нежной коже на шее, кажется, остался настоящий ожог. Если он сделает так ещё раз, Есенья точно сбежит и спрячется от него где-нибудь в подвале. Чтобы не нашёл. И волосы наверх больше собирать не будет. А то так ведь и заживо сгореть можно. И стыдно так, будто она тут прелюбодейством каким занимается...

— Я... спасибо, что пришли, дорогой избранник, — она всё же попыталась высвободиться из его рук, отступила на пару шагов и лишь после обернулась. Глаза её сейчас лихорадочно блестели, румянец на щеках и вовсе пылал... Она снова закусила губу и сцепила пальцы в замок, чтобы не выдать, как на самом деле она вся дрожит.