Невеста Полоза

Глава 12

Такого веселья Еся в жизни своей не видала и не ощущала. Словно пьяная, она следовала за Златом в этом танце, вновь и вновь встречаясь с ним в толпе. Несмотря на смену обликов, она узнавала его снова и снова. По особой улыбке, по искрящимся глазам, по тому, как он двигался и вёл её в танце. Да и сам муженёк не давал ей ошибиться в выборе. Они почти не касались друг друга, но всё же каждое его прикосновение горело на коже легким ожогом.

Когда сил не оставалось и у неё уже даже ноги подкашивались, они вышли из круга, глядя друг на друга так, словно видели впервые. По крайней мере, сама Есенья так точно. Жаль, нельзя увидеть его сейчас таким, какой он настоящий.

Не ожидала Есенья, что княжич Нави умеет так веселиться. Да могла ли подумать деревенская девчушка, что на том свете и вовсе плясать так умеют? Всегда казалось ей, что темень тут непроглядная, окутанная вязким туманом, в котором бродят страшные твари. А что на деле оказалось? Попала в царство Змиев, кои магией владеют. И всё у них тут так продуманно и слаженно, что диву даешься.

Конечно, Есенья только со стороны дворца да столицы Навь видела. Здесь уж как простой люд живёт не разберёшь. Но в столице улочки были чистые, бедняков, просящих милостыню, не наблюдалось... Может, и она всё же сможет устроиться где-то в деревеньке недалеко... Мысль, к которой привели её внезапные размышления, неприятно кольнула. А то не знала Еся, что через несколько месяцев место твоё не здесь будет?

И пусть. Сейчас-то ей хорошо. Радостно и свободно, а от присутствия Злата рядом ещё и тепло. Прежде, наверное, и не решилась бы мышка-Есенья сунуть нос в такое гуляние. Так что теперь изменилось? Может, сидение во дворце так повлияло, уроки эти бесконечные и великосветские беседы, а может, с перевернувшейся с ног на голову жизни и её сознание изменилось.Тихая девочка в прошлом осталась, позволяя показаться настоящей, не забитой и зашуганной Есеньей.

На вопрос мужа поспешно закивала. Голодная? Да она бы целого быка слопала сейчас, кажется.

— Никогда такого не видела! — пытаясь отдышаться, поведала Злату. — Все такие радостные кругом! А танцуют как? Да я таких плясок и издалека-то не видела, а чтобы уж самой танцевать!

Сама на ходу ухватила спутника под руку. Да только теперь, когда музыка не играла и они не находились в гуще толпы, вдруг снова стало немного неловко. Потихоньку вытянула руку, пряча за спину...

Злат

— Плохая идея, — покачал головой Злат, снова цапая невесту за руку. На ярмарке если в толпе потеряешься, то уже и не найдёшься. Люди в ближайший город со всех селений прут, так что скромностью за воротами оставить надобно. Потянул девушку за собой в сторону таверны, расположенной чуть поодаль от площади.

Столик решил занять у окна: и заведение просматривается, и если что, можно выглянуть и посмотреть, что на улице творится. Заказал похлёбку из окуньков. Картофельный пирог с мясом и овощами подали в виде поросёнка. Булочки с корицей и кувшин персикового компота наказал под конец трапезы принести.

Есть хотелось смертельно после веселья на улице. Подумав, решил ещё взять какао с вишневым пирогом. “Молодёжь разыгралась”, как говорится. Не понятно, когда удастся ещё вырваться. Лучше попробовать всё, чем славилось заведение.

Похлёбка была разлита по небольшим бульонницам. Количество рыбы, приправ и овощей в ней говорило о том, что ты не будешь недовольно хмыкать, гадая, на что же потратил деньги. Всегда можно было попросить добавки, если не боялся лопнуть. Оторваться от супа было почти невозможно. Не понятно — то ли он такой голодный после танцев, то ли уха и вправду слухи о себе более чем оправдывает. За таким не грех и из-за гор приехать.

— Разве в славянских селениях гуляния не похожи? — Злат с большим трудом справился от соблазна облизать ложку. Всё-таки манеры, будь они неладны, больше ста лет прививались. Он и так не стал высокомерным циником, хотя, видит Золотой Прародитель, иногда очень хотелось. Со Светом они бы ещё водки заказали или наливки какой-нибудь. Но пока не знаешь как действует на девушку алкоголь, лучше что не содержащие горячительного пить..

— Я бывал на ваших праздниках: хороводы водите, через костёр прыгаете, венки плетете. Всё довольно весело, если никто не перепьет да драку не затеет.

Пирог был хорош: золотистый, с поджаренной корочкой. “Поросёнок” таращился на них глазами-виноградинами, щеголяя воистину великолепным хвостом-крючком из теста.

Таверна была для людей различных сословий, посему разливанием компота и нарезкой пирога ты занимался сам. Девушки и так едва успевали всё разносить на ярмарочной неделе. Первый кусочек пирога, ясное дело, Злат отрезал Есенье. “Поросёнок” слегка укоротился, а желудок уже не пел волчьи песни.

Компот был прекрасен. В меру сладок и источал из себя тонкий аромат спелых, поспевших на солнышке персиков. Впору повара отсюда во дворец переманивать, вот только повар — жена трактирщика. Та вряд ли решит закрыть столь модное и успешное заведение. Место тоже жалко: уж очень душевное.

Булочка с корицей уже жевалась в разы более медленно, а какао с вишневым пирогом Злат вообще попросил отложить минут на пятнадцать. Нужно было переварить хоть немного съеденное великолепие. Будешь так каждый раз трапезничать, и дырок на ремне не хватит. Придётся себе брать обруч от бочки, чтобы штаны поддерживать.

— Уф. Как тебе? — поинтересовался змей, прикидывая, чем бы им ещё заняться до того как небо осветят огни. Ламия гневных ментальных сообщений не шлёт, а значит, справляется. Всё в порядке.

Есенья

Княжич был всё же более уверен в себе, нежели Есенья, потому тонкие пальчики снова оказались в его надёжной хватке.

Вот странное дело, всю жизнь свою Есенья работала не покладая рук. Кожа на ладонях у неё хоть и не была вся в мозолях, но уж погрубее, чем у дамочек-аристократок. Пальцы и вовсе выдавали в ней девку работящую.

Стоит отдать должное и всяческим мазям и ванночкам, коими её ручки почти ежедневно отмачивали. Исчезли заусеницы, мелкие царапинки затянулись, да и кожа стала куда более гладкой. Но в чём была странность, так это что у Злата, с его-то возможностями, мозоли ощущались явственно. От меча, поди... Но и пальцы его были мягкие, тёплые, чуточку шероховатые... Очень уж они волновали Есенью...