Невеста Полоза

Глава 20

Есенья

Тихо напевая, она набрала себе целую охапку цветов, и уже с ним полезла на камень. Полоз спал. Его умиротворенное лицо вызвало улыбку. Таким спокойным он казался ей ещё красивее. Почти как принц из сказки...

“Так он, почитай, принц и есть, глупая”, — Еся покачала головой на свои же мысли. И правда ведь... княжич из Нави.

Она взяла первые цветы в руки. Ловкие пальчики смело переплетали стебли, складывая бутоны один к одному. Снова запела, еле слышно, чтобы не разбудить мужа. Но чем дольше сидела вот так рядом с ним, тем нетерпимее становилось... Хотелось, чтоб он перестал быть таким упрямым. Ну что ему стоит хотя бы попробовать с ней сблизиться?

С тоской поглядела на него. Могла ли она когда-то мечтать о том, что кто-то такой, как он, будет рядом и не станет смотреть на неё, словно на пустое место. Красивой вот назвал... Руки дрогнули, надломив стебель. Пришлось брать другой цветок.

А знает ли он что-то о ней самой? Может, и правда это всё лишь реакция его тела? Чем она отличается для него от других обитательниц замка? Лишь тем, что без его на то воли получила браслет? Теперь возится... он ведь добрый, порядочный.

Снова вздохнула. Венок был готов. Покрутила его в руках, а потом и на голову водрузила. Колени к груди притянула, ноги обняла, подбородок на них пристроив и вдаль глядя. Красиво здесь, не поспоришь. И княжич рядом спит красивый. Только ей к нему и не прикоснуться. Не её он и её становиться не жаждет.

Повернула голову. Лежит всё так же. Устал, наверное, бедняга. Может, и правда взяться серьёзно хоть за крестьянские вопросы. Что ж она, не разберёт, кто пьяница, а кому по делу помощь нужна? Еся хоть и была наивной, но думать-то тоже умела. Всяк помощь не помешает.

По плечу мужскому жучок пополз. А потом на волосы перескочил. Еська потянулась смахнуть. Замешкалась немного, но после всё же коснулась, вытащила вредное насекомое из золотистых волос. А те такие мягкие оказались. Захотелось ещё прикоснуться. Осторожно, чтоб не разбудить ненароком.

Возникла хулиганская идея. Есенья даже губу закусила. Ай, была не была! Не накажут же её. Цветов оставалось ещё много. Аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, замирая на малейшее движение, начала вплетать ему цветы прямо в волосы. Красный венец получился замечательный. Еська едва не рассмеялась вслух, думая, как Злат проснётся и это дело обнаружит. И как потом к любовнице пойдет, и та будет алые лепестки из его волос вынимать.

Эта мысль едва с ног не сбила. Хорошо, и так сидела. Из груди мигом воздух исчез, на душе кошки заскребли. Это что же получается, он сейчас с ней здесь отоспится, а потом...

“Ну он же сам сказал, что выспится и к любовнице. Любить её там будет. Целовать, вот как тебя до того. Смотреть также”, — с каждой новой мыслью становилось всё сложнее дышать. — “А потом и тебе любовника подыщет, чтоб ты о нём не мечтала”.

Да разве сможет она хоть кому-то дать до себя дотронуться? Даже думать о том не хотелось. Сердечко девичье заныло с новой силой.

Она тихо сползла с камня, сделала шаг, другой... надеялась, что проснётся, что схватит за руку и скажет... что? Что никому её не отдаст? Отдаст. Что никто, кроме неё, не нужен? Так ему же вообще не нужен никто...

Побежала. Ветер тёплый слизывал слёзы. Как в лодке очутилась и с вёслами справилась, кто ж его знает. Да только не могла она вот так больше. Больно. Едва оказавшись в своих покоях, схватилась за блокнот.

— СВЕТ!! ТВОЁ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ЕЩЁ В СИЛЕ?!

Еся металась по комнате туда-обратно в ожидании ответа. Маг появился, когда уже и не чаяла ответа получить.

— Он приходил днём. Мы ходили на маковое поле. Только до того... там малина растёт, мы остановились, — говорила сбивчиво, продолжая ходить взад-вперед. Щёки лихорадочно алые, глаза от слёз красные.

— И он... он... — она покосилась на мужчину. Стыдно было вот так ему всё выкладывать. Всё же то было весьма личное. Но чтобы осуществить задуманное, нужно всё объяснить.

— Он меня снова целовал. Только уже не как тогда... дольше, — щёки покраснели ещё сильнее.

— А потом сорвался в реку. Будто его пчела укусила. Так и сиганул прямо в одежде. А как вернулся, извиняться начал! Ты понимаешь? Извиняться начал, — девушка остановилась, наконец, эмоционально жестикулируя.

— А потом заявил, что ему к любовнице надо. А мне фаворита, — последнее сказала уже спокойнее, с горечью в голосе, опускаясь в кресло. И столько тоски и обиды звучало в этих словах. Её сердце и правда разрывалось.

Наверное, там, когда это только произошло, она просто не сразу всё осознала и смогла ещё какое-то время вести себя спокойно. А вот после, когда мысли об этом всём смели плотину ее стойкости…

— Когда он уснул, я убежала просто. Как представлю, что он так же... с другой... — не сдержавшись, тихо всхлипнула.

— А ещё и меня хочет пристроить. А я не хочу, понимаешь? Не нужен мне никакой фаворит, — вскочила с кресла порывисто, места себя не находя.

— Вот я и подумала... ты ведь сам говорил. И знаешь, что браслет всё ещё на мне. И о нашей с ним договоренности знаешь. Сам говорил, что можешь... помочь. Если нужно будет. С него ведь станется найти кого-то. Когда браслет спадет, замуж выдать. Всё так запуталось, — по комнате нервно ходить принялась, руки заламывая, словно зверь раненый.

— Он то такой внимательный и чуткий, такой... тёплый, то вдруг что скажет, так хочется от обиды кричать, понимаешь? Меня не знает совсем... да и хочет ли узнать? Иначе не предлагал бы такое. А я сама тоже хороша... надумала себе. А он ведь сказал, что я красивая... только видит ли за тем ещё что? — Еся даже ноготок нервно прикусила.

Никогда прежде с ней такого не было. Чтоб так переживать, столько чувств разом испытывать. Порой себе и вовсе бесчувственной казалась. А теперь, как до Злата дело доходит, её словно что-то с ума сводит. Всё спокойствие разом сметает.

Горисвет

Комната огласилась весьма нехорошим словом, когда зачарованная бумага почти заорала голосом Есеньи. У него в руках было две пробирки с промежуточными стадиями долгих экспериментов. Магией хоть что собрал с пола, возмущенно уставился на зачарованный предмет. Да, зачаровал зря, чтоб блокнот голосом писавшего и с теми же эмоциями озвучивал. Но текст попросту забывал читать. С Есеньей проще с глазу на глаз говорить. Так проще и быстрее будет..