Невеста полоза (рабочее название)

2

"- С-с-смотри, человеческий детёныш-ш, кажетс-ся с-самка или как там они себя наз-с-сывают? Хм , довольно миленькая..." - Змей с любопытством разглядывал лежащую девочку. Та, к кому он обращался,  раздражённо встряхивала кончиком хвоста, не имея ни малейшего желания кого бы то  нибыло разглядывать. Она предпочла бы вернуться к прерванному занятию, а закончив, просто устранить невольную свидетельницу.  

"- Что она вообщ-ще тут делает? Как она с-с-смогла с-с-сюда пройти, через  полог? Это же невоз-смош-ш-шно! Впрочем,  с-с-сама виновата, отбегалас-с-сь!"- тихий шипящий смех прервал, гневную тираду .

- Да перес-стань, она с-совсем ребёнок и ты раз-све не видиш-шь её с-с-свет? Она не так прос-ста как каж-ш-шетс-ся, и это только начало...  С-с-станет половоз-срелой  с-с-смож-шет гораздо больш-ш-ше чем с-с-сейчас-с." 

- "Но её нельзя отпус-с-скать! Она видела то, что не должны видеть с-с-смертные!" 

- " Ну, эта проблема вполне разреш-ш-шима....  " -  и снова тихий шипящий смех.... -" Тебе ли Вирга не знать, что НИЧЕГО не происходит прос-с-сто так? А по с-с-сему, она будет наш-ш-ша. А дальш-ш-ше будет видно."  

Очнулась Ружка от холода. Попыталась сесть, да не тут - то было! На груди как плита каменная, к земле давит, силы лишает. Кое-как голову поднять удалось. Глянула, да снова чуть без памяти не упала! Прямо не её груди свернулась в клубок змея.  Лежит, словно неживая, смотрит немигаючи, только глаза красным горят, как уголья в печи, и слова прямо в голове рождаются: 

"Как ты  полог прош-ш-шла, с-с-смертная?" 

- Не видела я никакого полога, я за песней пошла. - отвечает, а у самой каждая поджилочка трясётся.  

" За пес-с-сней говориш-ш-шь?"  

- Только не гневайтесь, не нарочно я! Я к Аглае шла, а тут песня, да красивая какая! Ноги сами понесли!  

" З-сачем же тебе ведьма? Мала ты ещ-щ-щё вроде  за зельями приворотными бегать." – голос в голове зазвучал смешливо, словно бы человек подшучивает. 

- И вовсе не ведьма она, а ведунья! - заспорила Ружка, куда страх подевался - А зелья мне и подавно без надобности! За наукой я... - сказала, да рот ладошкой закрыла, вдруг Аглая прознает что тайну разболтала.  

" Хм, з-са наукой з-сначит..." - змей задумчиво прикрыл глаза и подпёр морду хвостом - " З-сначит тож-ш-е раз-сглядела... Только не с-с-сберегла... "  - неуютно стало от таких-то слов, а с расспросами лезть  поостереглась.  Змей же, как будто забыл про существование Ружки,  глаза прикрыл,  только кончик хвоста иногда подергивается.  

Сколь времени прошло одним богам ведомо но, когда змей открыл глаза, Ружку озноб пробрал. Радужка змеиных глаз кружилась  - мелькала,  сливаясь в единую круговерть, как полог на ярмарочной карусели. Красные искры сплетались с золотыми,  полоска зрачка растекалась,  пока не заполнила глазницы полностью. Чёрные провалы змеиных глаз затягивали, дышать становилось всё труднее. И в самом деле - дурища!  – только и  успела подумать Ружка.  Змеиная морда оказалась совсем рядом, Ружка вскинула руку закрываясь, да толку то? Ладошку ожгло болью,  и слова в голове, в след уплывающему сознанию:  

- «Вот и с-сверш-шилос-сь, покуда живи с-среди людей, с-срок придёт - приз-совём!»   

                              *** 

Сознание возвращалось неспешно. Сквозь листву уже пробивался красноватый свет заходящего солнца. Левая рука от пальцев до предплечья опухла и болела, так что слёзы на глаза наворачивались.

Осмотрелась.  Ни тебе поляны, ни ручья, змей и подавно не видать -  лежит, прям на тропе.  Вставать начала - куда там! В голове всё плывёт, двоиться.  Села обратно, привалившись спиной к шершавому стволу.  «Вот растяпа неповоротливая! На ровном месте растянулась!» - выкрикнула в сердцах, от звука своего голоса в голове немного прояснилось. Тени сгущались, расползаясь от кустов чернильными кляксами. Ружка понимала, что ночью в лесу делать нечего, тем более одной, но, шевелиться не хотелось.    Древесный ствол отдавал накопленное за день тепло. Сумерки сгущались, рука нещадно ныла. 

«Скоро совсем стемнеет…» -  лениво думала Ружка, баюкая руку - «Батюшка вернутся сегодня  должен,  небось, браниться будет …  Да до Аглаи бы добраться, руку показать, болит страсть.»  В траве убаюкивая тихо звенели цикады, и  девочка сама не заметила, как заснула...

«Что ж вы делаете, ироды? –  Аглая  пробилась через толпу селян, обступивших  холм  бывшего Капища. Уже год минул,  как не возжигались костры, не пели слав, не несли требы.  Двенадцать фигур, потемневших от времени, по-прежнему величественно возвышались над холмом. Всего двенадцать…   

Стих гвалт, ещё минуту назад казавшийся невыносимым.  Люди сбились в кучу. Отхлынули. Вместо  тринадцатого  Чура,  щерился белой щепой пень  беспорядочно изрубленный топорами. На останках распластавшись, лежала девушка,  словно пытаясь закрыть их собой.  Красные пряди волос кровью растеклись по изрубленному дереву.  Аглая тяжело опершись на клюку, обвела собравшихся недобрым взглядом.